Но именно Джестрин мгновенно выхватил меч, перерезал священнику горло и отступил назад, все лицо в пятнах крови: Гаулт успел заметить выражение ужаса и понял причину, по которой Пиверн решил стать палачом.

Изгнание дьявола, сказал бы человек.

Они пришли сюда час назад, выдержали яростную атаку людей, и теперь заподозрили, что им всем грозит страшная опасность. — Мы должны послать гонца на юг, — сказал Джестрин, имея в виду, что кто-то должен пройти через южные ворота и прилететь на север со скоростью мысли. — Через Ворота Теджоса.

— Они узнают и так, — сказал Гаулт и послал маленькую часть своей армии обратно к дороге, чтобы обыскать север, под командованием человека, которому он доверял — и им должен был быть Джестрин, но на Джестрина сейчас нельзя положиться.

Возможно, подумал он, Джестрин сумеет достаточно разозлиться и преодолеет свою растерянность. Возможно им повезет и Джестрин сумеет провести их по этим тропинкам, по которым едет их враг.

Но он никак не мог доверять душевному здоровью Джестрина.

— Этого возьмем с собой, — сказал он об Арундене. — Остальных убить. — И поскакал галопом.

Это было то самое потерянное Оружие. Судя по тому, что говорили священник и Арунден, это могло быть только оно. Это и только это заставляло поверить в их совершенно невероятный рассказ.

Вызов брошен саму Скаррину. Атака на Морунд оказалась сущей ерундой. Возможно Сюзерен что-то такое сделал и навлек на себя неприятности, которые могут уничтожить его и ввергнуть мир в хаос — среди кел ходит загадочная легенда, что такие посещения уже бывали раньше, и само время может сдвинуться, а реальность измениться.

Он не считал себя безупречным лордом. И не знал ни одного такого — Скаррин это Скаррин, и мало кто из его лордов соблюдали законы Скаррина; но сейчас у него нет выбора, он сам должен поехать и разобраться во всем.

Гаулт скакал, не обращая внимания на ночь и дождь, который было бы более благоразумно переждать в лагере. Он доверил предателю вести себя и запятнанного кровью друга, который сражался за свой рассудок. Ни на что другое времени не было.

Эта война началась с битвы за лес, за несколько оленей и кроликов, и за то, чтобы отомстить тому, кто, как он думал, предал его.

Но несколько слов из губ человека, и оказалось, что он сражается за выживание всех кел.

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

— Быть может, это обман, — сказал Вейни Моргейн, когда они в спешке седлали лошадей рядом со стеной хижины. Он работал на ощупь, закрепляя седельные сумки, которые мгновенно вымокли под непрекращающимся дождем, в темноте лошади волновались, напуганные незваным гостем и предчувствуя тяжелый путь в полной темноте. Все это напоминало старый затянувшийся кошмар.

Рядом с ними стояли люди Арундена; Эогар и его родственники, Брон и Чи торопливо седлали мокрых злых коней, но конь ап Ардриса стоял, повесив голову, и не мог сделать ни шага.

— Быть может они ждут нас на выезде.

Моргейн не сказала ничего, только перебросила свою седельную сумку через седло Сиптаха и потуже привязала ее.

— Давай я поднимусь на кряж и посмотрю, — предложил Вейни. — Я могу забраться и…

— Да, но это займет множество времени и придется сражаться по отдельности, если дела пойдут плохо.

— Ничего не может пойти плохо. Шум воды покроет любой звук и…, — опять начал он, держа поводья Эрхин.

— Нет, — резко сказала она. Завязав последний узел на другой стороне седла она взяла поводья и посмотрела ему прямо в глаза. — Если бы они собирались напасть на нас, то, скорее, уже стреляли бы по нам с кряжа, находясь в полной безопасности. Ты слишком осторожен, ты всегда был дьявольски осторожен. Поехали.

Щеки Вейни запылали. Но для спора нет времени, да и все равно без толку. — Да, — резко сказал он, перебросил поводья через седло Эрхин и уже собирался сесть в седло.

Она сильно сжала его руку. — Вейни. — Он остановился и, через волны тумана, поглядел ей прямо в лицо. — Больше заботься о себе, не обо мне, ты слышишь меня? Этой ночью мне не нужны преданные дураки!

— Нет, это не я, — возразил Вейни, — ты обо мне плохо думаешь, — их голоса потонули в реве водопада; Моргейн быстро вскочила в седло.

Конечно она имела в виду Чи, Брона и всех остальных, вцепившихся в нее и повисших на ее плечах: в ней нарастала паника от задержек, затруднений и душевной слабости их спутников — он достаточно хорошо знал ее душевное состояние на этой стадии, тем более и в нем начала расти злость; он понимал, что опасность крутится вокруг них как огромная паутина, нити которой все туже и туже обвиваются вокруг них

Он прыгнул в седло и заставил Эрхин встать рядом со Сиптахом. — Если так случилось, — более спокойно сказала Моргейн, — если по какой-то причине кел действительно схватили Арундена — то нас спасет только скорость, больше надеяться не на что. Около Теджоса есть ворота, и если Гаулт действительно скачет по нашим следам, мы можем считать, что очень скоро он доберется до ворот, северных или южных, и лорд в Манте узнает все, что знает Гаулт.