Читаем Моргейн полностью

В глазах Моргейн промелькнула темная мысль — мысль, наружный слой которой Вейни сумел прочитать, но о том, что находится в глубине, не хотел и знать.

— Это не его вина, — сказал он, с удивлением обнаруживая, что защищает пленника.

— Да, — тихо и зло сказала Моргейн, повернулась и пошла на верхушку холма за вещами, которые он просил.

Принеся все это, она с горечью сказала. — Подумай, у нас совсем нет ничего лишнего.

— Мы далеко от дороги, — сказал Вейни. Единственное преимущество их положения, которое он сумел найти.

— Да, — опять сказала она. Все еще злясь. Но не на него. Ей нечего было сказать — и она замолчала, но она умела молчать по-разному, это молчание раздражало его в одном смысле и пугало в другом; ведь они по-прежнему в опасности, и он знал все ее настроения, особенно гневные, и надеялся, что именно это она отложила в сторону, навсегда. Ха, дурак тот, кто надеется на что-то, имея дело с Моргейн!

Он взял то, что она принесла нему, пошел обратно на берег и уселся рядом с пленником — уселся, пытаясь погасить свое собственное разочарование, которое, Небеса знают, он сумел не показать, сумел не вызвать свою госпожу на грубость — какую-нибудь откровенную и отвратительную глупость, сказал он себе, на которую она вполне способна. Она сердита; она зла; она не сделала ничего глупого и не нуждается ни в каких советах от него, который должен знать, что она действительно хорошо умеет сдержать свое раздражение, Небеса сохрани нас от ее настроений и ее беспричинной злости.

Тот, кто был средоточием ее гнева, ничего не знал об этом — он сидел, отдавшись своему собственному несчастью, и, дрожа от холода и боли, пытался высушить волосы.

— Брось, — сказал Вейни и попытался помочь. Чи не дал, задрожав еще сильнее и отшатнувшись.

— Извини, — пробормотал Вейни. — Если бы я знал, о Лорд в Небесах, о тебе, парень—

Чи покачал головой и стиснул зубы, заставив себя перестать дрожать, потом лег и застыл неподвижно, потуже натянув на себя одеяло.

— Сколько, — спросил Вейни, — сколько времени ты был там?

Дыхание Чи со свистом вырывалось наружу через сжатые зубы, он медленно пожал плечами.

— Почему, — спокойно продолжал Вейни, — они оставили тебя там?

— Кто вы такие? Откуда? Из Манта?

— Нет, даже не близко, — ответил Вейни. Ветер на мгновение утих и солнце приятно грело. Где-то, за маленьким лугом, пела птица. Все было тихо и безопасно, лошади спокойно паслись склоне холма над ними.

— Мант? — опять спросил Чи, скруглив спину и подняв голову, весь напрягшись в ожидании ответа.

— Нет, — повторил Вейни. — Нет. — Быть может Мант — какой-то враг, подумал он, потому что Чи ищет в этом слове поддержки, вон его челюсти по-прежнему крепко сжаты. — Мы из того места, где с людьми не обращаются так, как обошлись с тобой. Клянусь тебе.

— Она…, — Чи повернулся и бросил безнадежный взгляд на их лагерь.

— не враг тебе, — сказал Вейни. — И я, тоже.

— Ты кел?

Вопрос заморозил летний день.

— Нет, — спокойно, но твердо сказал Вейни. — Конечно нет. — В Эндар-Карше его коричневые волосы вызывали много вопросов, за спиной он иногда слышал слово «полукровка». Но тот, кто спросил его, вообще блондин, это сбивало с толку. — Разве я похож?

— Не обязательно быть похожим.

Да, этого он боялся. Вейни немного подумал, потом опять заговорил. — Я видел тех, кто похож. Мой кузен — но он был человек!

— И как он?

— Умер, — сказал Вейни. — Много лет назад. — И нахмурился, сообразив, что человек увел его в сторону. Краем глаза Вейни уловил движение на верхушке холма, повернул голову и увидел Моргейн, осторожно спускающуюся вниз — одетую как воин, в черный плащ и серебряную кольчугу, на поясе меч. В каждой руке она держала завернутую к кусок материи чашку, содержимое которой пыталась не разлить.

Вслед за Вейни на нее взглянул и Чи, а потом, откинув голову назад, не сводил с нее глаз, пока она не подошла к ним и не предложила еще дымящиеся чашки.

— Спасибо, — сказал Вейни, беря чашку из ее руки. Увидев это, Чи тоже рискнул.

— Против холода, — сказала Моргейн. Она была все еще недовольна, но не показала это Чи, который снова улегся под свое одеяло. — Тебе нужно что-то еще? — безукоризненно вежливо спросила она. — Быть может горячей воды?

— Нет. Той, которую он уже выпил, пока достаточно, — сказал Вейни. — А потом — когда ветер утихает, на солнце достаточно тепло.

Она отошла от них и, беззаботной походкой, отправилась на вершину холма, где сорвала веточку, очистила ее и, как какая-нибудь деревенская девчонка, пошла по лугу, украшенный драконом меч болтался сбоку.

Она, решил Вейни, на грани взрыва.

Он отдал Чи вторую чашку, хлебнул из своей и сморщил нос, распознав вкус. — Не бойся, — сказал он, видя, что Чи колеблется и нюхает свою чашку. — Чай с травой. — Он опять пригубил. — Против лихорадки. Она дала нам обоим то же самое, чтобы ты не подумал, что это яд. И немного слабого фруктового ликера, чтобы подсластить его. Сама трава очень горькая и кислая.

— Келская ведьма, — сплюнул Чи. — Хочет купить меня за чашку чаю.