Читаем Моргейн полностью

Но неожиданно он подумал, что Китан не прибегнул к снадобью ни прошлой ночью, когда толпа убивала его собственных людей на его глазах, ни тогда, когда он был оповещен об убийстве Байдарры и призван воздать дань уважения своему брату. По-видимому, акил был чем-то вроде бегства от реальности — Вейни хорошо понимал интриги раздираемого междоусобицей дома. Возможно, это брало начало в скуке, испорченности вкусов и ограниченности возможностей Охтидж-ина.

Я видела сон, говорила ему Джиран, которая, видя, что происходит вокруг нее, не могла выносить этого и потому убежала в Шию, питая надежду, что здесь будет иначе. Но лорду Шию, сидящему неподалеку от них, бежать было некуда.

Вейни смотрел на Китана, пытаясь понять, в какой мере это был человек, а в какой акил, когда он стоял тогда в его камере в ту ночь в Охтидж-ине, холодно планируя его убийство только для того, чтобы досадить Хитару. Убийство наверняка должно было быть изысканно извращенным и жестоким.

И Моргейн взяла их с собой: Китана и его людей, у которых не было повода желать ей добра; она задержалась ради них в то время, как лорд-полукровка предавался своим мечтам, и его присутствие их раздражало.

— Эта дорога, — неожиданно обратилась Моргейн к Китану, — ведет прямо к Абараису? — Китан согласился кивком головы. — И другая дорога вам неизвестна?

— Нет такой, по которой могли бы проехать лошади, — сказал Китан. — Другая дорога идет через горы, и вокруг одни пропасти. Это единственный безопасный путь для пеших людей, хотя и не очень быстрый. Нам не стоит беспокоиться о преследовании, но, — добавил он с тяжелой улыбкой, — главная опасность впереди: настоящий хозяин Охтидж-ина с основными силами ждет нас, и с ним будет труднее сладить, чем со мною в Охтидж-ине.

— Наверняка, — сказала Моргейн.

Китан улыбнулся, положив локти на каменные уступы за спиной. Его бледные глаза смотрели на нее как бы очень издалека, и взгляд их был непроницаем. Люди, которые были рядом с ним, казались словно бы братьями, с бледными волосами, собранными в хвост, с одинаковыми профилями, темными глазами.

— Почему вы с нами? — спросил Вейни. — Вы хотите завоевать наше доверие?

Китан почти не шевельнулся, лишь немного нахмурился. Он с каким-то затаенным вызовом вперил свой взгляд в Вейни и протянул бледную руку с тонкой перевязью, прижав ее к сердцу.

— Я к вашим услугам, лорд Бэрроу.

— Вы ошибаетесь, — сказал Вейни.

— Почему, — спросила Моргейн очень мягко, — милорд Китан, бывший лорд Охтидж-ина, вы решили идти вместе с нами?

Китан мотнул головой назад и почти беззвучно засмеялся, указывая в направлении Саводжа.

— У нас не было выбора, не правда ли?

— И когда мы встретимся с Рохом и силами Хитару, вы будете на нашей стороне?

Китан нахмурился.

— Я теперь ваш, Моргин-Анхаран. — Он протянул длинные ноги и скрестил их, словно отдыхал в собственном замке. — Я ваш самый преданный слуга.

— Конечно же, — сказала Моргейн.

— Без сомнения, — Китан наградил ее еще одной отдаленной улыбкой, — я сослужу вам так же, как те, кто последовал за вами в Охтидж-ин.

— Это более чем вероятно, — сказала Моргейн.

— Ведь они тоже ваши люди, — с упором воскликнул Китан, словно бы намекая на что-то, и Джиран испуганно метнулась к камню, около которого стоял Вейни.

— Когда-то это было так, — сказала Моргейн, — но те, которых я знала, уж давно похоронены. А их дети совсем не мои.

Лицо Китана стало мягким, смех вернулся в его полузакрытые глаза.

— Но они все же следуют за вами, — сказал он, — и в этом есть ирония. Они знают, что вы сделали с их предками, и продолжают следовать за вами, потому что надеются, что вы поможете им. Именно вы — то, во что они верят. Даже люди из Эрина, которые ненавидят вас и подчиняются лишь из страха. — Он широко улыбнулся и засмеялся, почти не дыша. — Реальность, реальность. Единственная твердая точка во всем этом бессмысленном мироздании. Я кел, и я никогда не мог найти опору, за которую можно было бы зацепиться или поверить во что-то. Вы, Анхаран, пришли, разрушили Источники и все существующее. Вы единственная рациональная вещь во всем мире, поэтому я следую за вами, Моргин-Анхаран. Я ваш преданный почитатель.

Вейни вскочил на ноги, схватившись рукой за пояс, возмущенный тоном кваджла, его дразнящей манерой и изысканной речью. Однако Моргейн, должно быть, не страдала от этого, поскольку не в ее привычках было реагировать на слова.

— Оставь его в покое, — сказала Моргейн. — Приготовь лошадей. Пора двигаться, Вейни.

— Я мог бы перерезать их подпруги и уздечки, — сказал Вейни, меча гневные взгляды на полукровку и двух его слуг. — Тогда они смогут испытать себя в верховой езде, и нам не нужно будет дальше терпеть их рядом с собой.

Моргейн была в нерешительности относительно Китана.

— Пусть он идет с нами, — сказала она. — Сейчас его смелость идет от акила, это скоро пройдет.

Самоуверенность Китана была уязвлена этим. Он нахмурился, прислонившись к камню, и отдаленность в его взгляде пропала.