Читаем Моргейн полностью

— Ничего, — ответил Рох, и пока длилось молчание, сердце Вейни колотилось со страшной силой. — Практически бесполезно спрашивать ее на этот счет, и я не позволю причинить ей вред, милорд.

Вейни слушал, не веря, что Рох защищает его. В какой-то момент он заметил оттенок напряженности, появившийся в манерах Хитару. Неуверенность теперь сдерживала его от понукания Роха.

— Ты, — сказал Хитару неожиданно, взглядывая на Вейни, — ты утверждаешь, что пришел через Источники?

— Да, — ответил Вейни, поскольку понимал, что бесполезно это отрицать.

— И ты умеешь управлять ими? — спросил священник хриплым спокойным голосом. Вейни взглянул в лицо священника, читая на нем желание, но не зная, как управлять этим желанием, которое сгущалось в комнате, сконцентрированное на нем и Рохе. Он не хотел умирать. Он не хотел умирать, четвертованный кваджлами по причине, которую не понимал и которая не имела к нему никакого отношения.

Он не ответил.

— Ты человек, — сказал священник.

— Да, — подтвердил он и заметил, что на поясе у священника висит нож — любопытное дополнение к его одеянию. И что все другие тоже были вооружены. У священника на шее висела цепочка с различными предметами — камнями, раковинами и костью — знакомыми Вейни. И Вейни понял, что когда-то уже видел такие. Он смотрел на священника, и весь гнев, какой он мог собрать против вооруженного опасного священника, находившегося на службе у дьявола, поднялся со дна души человека, который служил Моргейн и который сопровождал девочку, у которой были точно такие же предметы.

Упаси его господь от этого священника. Вейни отвел от него взгляд, чтобы не выказывать свой страх, не вооружить их тем же самым оружием.

— Человек, — сказал Хитару, глядя на него своим неподвижным взглядом, — это действительно твой кузен?

— Половина его является моим кузеном, — ответил Вейни, сбивая их с толку.

— Вот видите, как он говорит правду, — сказал Рох мягко, шелковым голосом, в котором слышались металлические нотки. — Это не всегда выгодно для него. Но он слишком честный человек, мой кузен Вейни. Он многих сбивает с толку таким поведением. Но он нхи. Вы, конечно, не поймете этого, но он нхи и он никак не может нарушить обязательство чести. Он говорит правду. Он сам себя делает своим врагом. Но со всей своей честностью скажи им, зачем твоя госпожа пришла на эту землю? Зачем?

Теперь он понимал причину своего присутствия среди них. Он знал, что должен был оставаться спокойным с самого начала. Сейчас же его молчание будет ему обвинением. Его мускулы напряглись, мозг оцепенел.

— Запечатать Источники навсегда, — ответил Рох. — Скажи мне, мой честный, мой честолюбивый кузен, это правда или нет?

Он все еще сдерживал себя, отчаянно ища какую-нибудь ложь, не будучи искушенным в этом. И не было ничего, что он мог бы придумать.

— Тогда опровергни это, — продолжал Рох. — Можешь?

— Я отрицаю это, — сказал он, словно повинуясь тому, что Рох хотел от него, и даже его слипшиеся губы знали, что им управляют.

— Поклянись в этом, — сказал Рох. — Поклянись своей честью.

Своей душой — вот в чем заключалась эта клятва, и все глаза были устремлены на Вейни. Словно волки, сидящие в кругу. Его губы стали складываться в слова, хотя он знал, что все попытки бесполезны, совершенно бесполезны. Его душа была на службе у Моргейн, и та заставляла его еще раз продаться.

Но Рох положил свою руку на его руку, милостиво останавливая его и заставляя дрожать от приступа тошноты.

— Нет, — сказал Рох, — не бери на себя этот грех, Вейни. Ты не сможешь нести это бремя. Ты видишь, как обстоит дело, лорд Хитару. Я сказал тебе правду. Мой кузен честный человек. И ты, милорд, поклянешься мне, что не поднимешь на него руку. Я еще раз заявляю, что это мой кузен.

Жар бросился в лицо Вейни. Казалось, не было никакого смысла противиться сказанному в его защиту. Он встретил темный злой взгляд Хитару.

— Ты благороден, — сказал Хитару после некоторого молчания и глянул на Роха. — Он твой кузен, но даже сам я не могу ручаться за своего отца.

— Никто, — сказал Рох, — не поднимет на него руку.

Хитару посмотрел вниз, затем в сторону, и поднялся.

— Никто, — отозвался он послушно.

— Милорды, — добавил Рох, тоже поднимаясь. — Желаю вам спокойной ночи.

Наступило молчание, и гнев молодого лорда как будто затих. Конечно, им было непривычно, что сын Байдарра таким образом прощался с темноволосым гостем, но страх густо разлился по всей комнате, когда Рох взглянул на всех них. Они избегали смотреть ему в глаза, переглядываясь и пытаясь изобразить неожиданно возникший интерес к камням на полу или охранникам у двери. Хитару пожал плечами, фальшиво расслабившись.

— Милорды, — сказал он своим компаньонам. — Священник…

Они потянулись к выходу, бряцая металлом, эти утонченные прекрасные лорды, со своими стражами, получеловеческими существами. Наконец в комнате остался только Рох, который спокойно закрыл дверь, делая комнату уютной.

— Отдай мне меч, кузен, — сказал Рох.