Читаем Море внутри полностью

– Да ничем хорошим, – вздохнула Яна. – Повстречались несколько месяцев, а потом он ее бросил. Мужик этот. Она очень переживала тогда, а мама с бабушкой еще больше. Он им сразу не понравился. Особенно бабушке.

– А почему ты говоришь «мужик»?

– Так потому что он старше был, – объяснила Яна. – Тетке восемнадцать было, а ему под тридцать уже.

– Женат, наверное, был?

– Наверное. Я уже не помню, это давно было. Я спрошу у мамы. Мне теперь самой интересно! – рассмеялась Яна. – Ну вот, с тех пор прошло уже много лет. Моя тетя после того мужика два года ни с кем не встречалась, а потом вышла замуж за однокурсника. Хороший парень! Они даже похожи.

В этот миг Сережа привлек Яну к себе и поцеловал. Легко и без предупреждения. Слишком уж много она говорила. Хотелось, чтобы помолчала. Хотя бы пару минут.

У Яны перехватило дыхание. От неожиданности. Так ее еще не целовали. Было необычно, почти как в книге или в кино, где главный герой «закрывает поцелуем рот» слишком болтливой или сердитой героине. От этих мыслей Яне снова стало смешно.

– Но все равно, – продолжила Яна после поцелуя, еле сдерживая смех. – Она до сих пор ненавидит станцию «Китай-город».

– Значит, у тебя похожая история? – спросил Сережа.

– Я тебе как-нибудь потом расскажу, – пообещала Яна, снова став серьезной.

– Хорошо, – улыбнулся он. – Ты только предупреди, чтобы я подготовился.


Яна спешила домой, чтобы записать все, пока не забыла.

Когда Яне исполнилось одиннадцать, она завела дневник. Толстая тетрадь на пружине, девяносто шесть листов. Она описывала каждый школьный день, выходные и праздники. Свои рассказы дополняла фотографиями звезд из журналов «Лиза», «7 дней», «Гламур». Покупала блестящие наклейки в газетных киосках, лепила туда же. Спустя шесть лет, перечитывая старые записи, она смеялась, не в силах понять, почему рядом с рассказом о праздновании Дня святого Валентина приклеена фотография лидера группы «Сплин».

Яна вела дневник четыре года, пока не кончилась тетрадь. Новый заводить не стала, но этот, конечно, сохранила и никому не показывала.

Сейчас Яна не вела дневник. Это было другое. Почему-то она была уверена, что эти записи когда-нибудь ей пригодятся. Яна не сочиняла. Она просто записывала самое интересное. Чтобы не забыть.

3

– Какая ты хохотушка! – удивлялись Андрей и Кирилл. Яна сидела между ними на парах немецкого языка. – А хочешь, анекдот смешной расскажем?

– Нет! – отказывалась Яна, ловя на себе недовольный взгляд Ирины Александровны. – Мне и так смешно.

Немка терпела ее только потому, что Яна всегда была идеально готова к ее парам. Не то что другие студенты группы. Яна боялась, что их рассадят. Яне нравилось сидеть между Андреем и Кириллом. С ними всегда весело. Ее смешило все, что они говорили и делали. Они даже выглядели как-то забавно. Стоило только взглянуть на них, и Яна не могла сдержать смех.

Такое происходило на каждой паре немецкого. Яна боялась, что Кравцова когда-нибудь не выдержит и выгонит ее из аудитории за то, что она постоянно хохочет и совершенно не умеет быть серьезной.

– Знаете, Яна, в прошлом году у нас училась девочка. Так вот, на второй курс она не пошла.

– Почему? – не поняла Яна.

– Замуж вышла и родила. Вы тоже хотите?

– Да, – неожиданно ответила Яна. – Но не сейчас. Мне рано еще! Потом как-нибудь.

Яна задумалась и притихла. О замужестве, тем более на первом курсе, она не думала. Яна ни с кем не встречалась с тех пор, как закончила школу.

– Яна, вы точно влюбились! – смеялась Ирина Александровна.

Здесь она угадала. Уже неделю Яна чувствовала себя влюбленной. Это замечали все. Однокурсники, родители, сестра… даже Кравцова – и та заметила в Яне эти неуловимые изменения. На их предположения Яна только загадочно улыбалась и пожимала плечами.

Ирина восхищала Яну. Она ходила на пары немецкого только ради того, чтобы послушать, что еще интересного им расскажет Кравцова. Три пары, шесть часов занятий языком, небольшой перерыв на кефир с булкой, четыре раза в неделю. Яну это совсем не утомляло. Ей это нравилось.


Ирина задала перевод большого текста о праздновании Рождества, пересказ текста по страноведению, несколько объемных письменных упражнений и повторение лексики по темам за последний месяц. Она собиралась устроить проверочную работу на следующем занятии.

– А спать-то мы когда будем? – осторожно спросил Андрей, записав домашнее задание.

– А что, вы еще и спать собираетесь? – удивилась Ирина Александровна. – Вы смеетесь, Андрей?! Студенты не спят.

– Это нереально сделать за вечер, – сказала Катя.

– При чем здесь вечер? – улыбнулась Ирина. – У вас есть целая ночь.

– Вы шутите?

– Я не шучу, а вы все пришли сюда учиться, поэтому, пока я здесь, вы будете пахать как лошади. Понятно?

Студенты в молчании собирали вещи и выходили из аудитории.

– Мне кажется, наша Кравцова та еще сука, – прошептала Оля на ухо Яне. – А вначале казалась такой милой.

– Может, у нее проблемы дома, – предположила Яна. – Она же рассказывала.

– Ну да, – вздохнула Оля. – Почему она считает, что если сама не спала ночами, то и мы должны свое здоровье портить?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Измена в новогоднюю ночь (СИ)
Измена в новогоднюю ночь (СИ)

"Все маски будут сброшены" – такое предсказание я получила в канун Нового года. Я посчитала это ерундой, но когда в новогоднюю ночь застала своего любимого в постели с лучшей подругой, поняла, насколько предсказание оказалось правдиво. Толкаю дверь в спальню и тут же замираю, забывая дышать. Всё как я мечтала. Огромная кровать, украшенная огоньками и сердечками, вокруг лепестки роз. Только среди этой красоты любимый прямо сейчас целует не меня. Мою подругу! Его руки жадно ласкают её обнажённое тело. В этот момент Таня распахивает глаза, и мы встречаемся с ней взглядами. Я пропадаю окончательно. Её наглая улыбка пронзает стрелой моё остановившееся сердце. На лице лучшей подруги я не вижу ни удивления, ни раскаяния. Наоборот, там триумф и победная улыбка.

Екатерина Янова

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза