Лорелей глубоко вздохнула, и с этим вздохом улетучилась вся ее надежда. Уильям не мог ей помочь. Он был просто очередным кладоискателем, как и ее отец!

Брюс Коннэли придвинул свой стул чуть ближе к Уильяму и поднял керосиновую лампу так, чтобы свет упал на лицо юноши.

— Лучше бы вы мне не лгали, — проговорил он.

— Я здесь не для того, чтобы кому-то лгать, или что-то красть, или перед кем-то оправдываться, — ответил Уильям. — Я здесь для того, чтобы найти сундук с сокровищами. Задача эта не из легких, но я молод, я силен, и, если вы тоже его ищете, я могу вам в этом помочь. — Он сунул руку в карман. — Позвольте, я вам кое-что покажу.

— Принеси еще лампу, — велел отец Лорелей и поставил ружье, прислонив его к стулу.

Лорелей встала и подошла к тумбочке, где стояла лампа. Она взяла ее и поставила на стол, между мужчинами. Слушать дальше не было смысла. Дальше будут только бесконечные разговоры о кладах: карты, пометки, старинные легенды о пропавшем золоте. Все это она слышала миллион раз и больше уже слушать не могла. Жажда пиратских сокровищ убила ее мать, ее брата, а сама она сделалась пленницей этого ненавистного острова!

ГЛАВА 5

Лорелей поочередно смотрела то на Уильяма, то на отца. После долгих лет, проведенных на Острове Попугая в поисках пиратского клада, отец состарился и выглядел изможденным. На лице его отражались разочарование и тоска. Уильям был молод, но и в его взгляде таилась горечь.

Уильям запустил руку в кожаный мешочек, который висел у него на поясе. Оттуда он вынул плоский деревянный ящичек размером с небольшую книжку и положил его на стол.

— Откройте его, — предложил он отцу Лорелей.

Коннэли взял ящичек и попытался открыть, но пальцы его слишком огрубели от тяжелой работы.

— Открой ты, — бросил он дочери.

— Не буду. Я знать ничего не хочу о ваших сокровищах! — с негодованием ответила Лорелей.

— Делай, что говорят!

Она почувствовала на себе растерянный взгляд Уильяма. Затем он протянул руку и взял ящичек.

— Я сам открою, — сказал он. — Здесь нет потайных кнопок.

В шкатулке, изнутри обитой бархатом, лежал странный предмет. Он походил на старинный ключ. Уильям передал загадочный предмет Коннэли, и девушка увидела, что отец с трудом удерживает его в руке. Ключ был тяжелым.

— Он из кованого железа, — сказал Уильям. — Это ключ от сундука с сокровищами, и без него вам этот сундук не открыть.

— Где вы его достали? — Отец Лорелей с интересом рассматривал ключ, который с трудом умещался на его ладони и в свете лампы таинственно поблескивал.

— В Гаване, на Кубе, — ответил Уильям. — Одна старая женщина задолжала мне денег. У нее не было ничего, чем рассчитаться. Ничего, кроме этого ключа, который хранился в ее семье на протяжении многих лет. Женщина поведала мне, что это ключ от сундука с сокровищами, захваченного британцами и отправленного в Англию на судне. Но корабль так и не пристал к берегам Британии — где-то между Кубой и побережьем Ирландии он бесследно исчез.

— А ключ, значит, остался в Гаване? — усомнился Брюс Коннэли.

— Да, сэр. Это был трюк. Злая шутка, которую англичане сыграли с пиратами. Без ключа сундук не открыть, поэтому ключ они оставили.

— Старые легенды… — пробормотал Коннэли. — И что заставляет вас думать, что сундук этот находится здесь, на моем острове?

— Я долго изучал историю вопроса, — ответил Уильям. — На это ушло два года, но в результате я здесь.

— На моемострове! — снова прорычал отец Лорелей.

— Да, сэр, остров ваш, но ключ этот мой. И мы могли бы работать вместе. Заключить сделку…

Лорелей вскочила на ноги, опрокинув при этом стул.

— Никто из вас никогда ничего не найдет! Неужели вы не понимаете? Пираты, спрятавшие сокровища, оставили призрака, который охраняет их золото и уничтожает всех, кому удается напасть на след!

Уильям изумленно смотрел на нее, но ей было уже все равно.

— Ты опять заладила про это привидение корабельного юнги? — недовольно проворчал отец. — Она вечно твердит о призраке некоего мальчишки, который якобы обитает на острове, — пояснил он, повернувшись к Уильяму.

— А как еще ты можешь объяснить то, что произошло с мамой и Шоном? — крикнула Лорелей. — Я не могу все это слушать!

Она накинула свой жакет и выбежала за дверь.

Уильям встал и хотел пойти следом.

— Оставьте ее, — пробормотал Брюс Коннэли.

— Но, сэр, уже темнеет, — возразил Уильям.

— Она снова пошла смотреть на океан. Не волнуйтесь. Лорелей знает каждый дюйм этого острова. Она не заблудится.

— Но собирается шторм… — заметил Уильям, выглядывая за дверь.

— О, эта девочка любит, когда на море штормит. Она стоит на вершине скалы, и брызги соленой воды летят ей в лицо, и волны бьются о камни, — она утверждает, что видит там что-то. Богатое воображение ребенка, не более того. — Брюс Коннэли встал и закрыл дверь. — Садитесь. Нам с вами надо многое обсудить.

Следующим утром Лорелей встала рано. Отец еще спал, когда она вышла из хижины и пошла в сторону берега. Корабль Уильяма, «Бороздящий волны», плавно покачивался на якоре в Песчаной Бухте.