Майк Янсен

«Море Снов»

Mike Jansen

«Dreams the Sea» (2018)

Мой первый день на пляже был насыщен прогулками. Я бесцельно бродил вдоль кромки воды. Прогулка вглубь побережья не открыла ничего, кроме черной гальки и песка — откровенная серость, будто в глубокой яме забвения. Определенно, вид не настраивал на дальнейшие изыскания, поэтому я быстро вернулся к морю.

Синее солнце, то и дело скрывающееся за зеленым облачным покровом, озаряло лимонного цвета море. Пришла ночь. Следом день. Мелкие волны перекатывали черную гальку по бескрайнему пляжу, на котором я проснулся дня два назад. Я смутно видел цирк и, кажется, даже клоунов.

Довольно долго я развлекался тем, что бросал камни в воду, потом на свет явился водоворот, из которого поднялось ярко-лиловое око с красным зрачком: «Куда, черт тебя подери, ты делся, Джон?» Я наблюдал за этим явлением из-за большого черного валуна, который послужил мне укрытием. Я шагнул за него, лишь только забурлила вода. Еще долго из волн выстреливали щупальца, сгребая с пляжа песок. Бросать камни я перестал.

Остаток дня я наблюдал за неторопливым полетом спокойно плывущих облаков, вперемежку с участками лилового небесного свода со скоплениями лун и планет. Эти видения были настолько краткосрочны, что почти ничего не удавалось рассмотреть.

Первый мираж имел вид молодого человека, который чем-то напомнил мне первого осознанного возлюбленного. Он шел, будто обнаженный полубог, над самой водой, и там, где его стопы касались волн, вырастали сочные лозы, покрытые жемчужными листьями. Севшим голосом я прошептал: «Пол?» Я хотел встать, уже начал подниматься, но тут образ расточился, и лозы погрузились под воду. Я снова сел — остался наедине с воспоминаниями, горькими и приятными, с мыслями о прошлом — обхватил голову руками, как в тот день, когда мне сообщили о его несвоевременной кончине.

Солнце село, и довольно долго тьма была всепоглощающей. Море источало нездоровое желтовато-зеленое сияние, потом облачный покров разошелся и сквозь него пробился пестрый лунный свет. Волшебство началось не сразу: тут искорка, там — танцующий крохотный единорог — оно крепчало по мере того, как образы становились все явственнее.

Очарованный, я больше часа наблюдал, как женщина любуется своим отражением в зеркале. Она одними губами произносила цифры. Пальцы очерчивали контуры лица, а потом я догадался, что она подсчитывает собственные морщины. Я видел, как юноша играет в футбол с такими же юношами — совершенными копиями его самого. Мячом служила голова — постаревшая версия игрока. Старик в инвалидном кресле смотрел в лица и спины людям, но те были невообразимо высокомерны и разговаривали с ним исключительно как с ребенком. Мимо проплыла женщина верхом на древесном стволе, а следом — возбужденная горилла. По воде, разбрасывая облака брызг, носились гоночные автомобили. Радужный альбатрос расправил крылья в несуществующих небесах и подмигнул мудрым глазом.

Я сгреб в кучу песок и опустил на него голову, продолжил наблюдать за бесконечными метаморфозами и тенями, что появлялись над водой. Я не знал, что было им причиной и что они означали, как и то, опасны они или нет. Они привлекали меня, задевали за живое, показывали мне мои воспоминания — или, возможно, чьи-то еще. Я почувствовал опустошенность. Напоследок подумалось, что неплохо бы понять, где и зачем я нахожусь.

Меня разбудила доносившаяся издалека веселая музыка духового оркестра. Есть не хотелось, пить тоже, я чувствовал себя отдохнувшим. Море было спокойно, образы не парили больше над ленивыми волнами.

Я встал и огляделся. Издалека до сих пор неслась музыка. Кажется, я даже понял, откуда. Неспешно пошел на звук по черному песку. Я зашел дальше прежнего и добрался до пологих холмов. За одним из них виднелся цирковой шатер, разрисованный черно-красными карточными мастями: черви, бубны, крести и пики. Музыку играл паровой орган, установленный на двуколке. Вход в шатер скрывался в тени. Вдруг я заметил внутри какое-то движение. Замер, не зная, стоит ли войти.

— Ты заблудился? — раздалось из-под цилиндра, который стоял на ближайшем камне.

— Кто здесь? — У меня на глазах шляпа поднялась в воздух, где-то на ярд, а потом под ней соткался полосатый, лазурного окраса кот.

— Рад знакомству, — сказал он. — Я уже привык подсказывать дорогу.

— Это же все не на самом деле? — спросил я.

Кот распрямил усы.

— А с чего ты взял? — он широко и зловеще улыбнулся.

— Я помню дом, человека, которого звал мужем, офисную работу, домашних животных. — Я посмотрел на кота. — Полосатого кота и Джека Рассела.

— Либераче и Король, — произнес кот, соскальзывая с камня. Вместе со шляпой он оказался едва мне по пояс. — Либераче мне даже нравился.

— А цирк тут при чем?

— Хороший вопрос. Думаю, дело в клоунах.

Я мучительно сглотнул.

— А что клоуны?

— Клоуны знают, где ты. Они за тобой следят. Именно об этом ты и спрашивал себя ночью, так?

— И откуда они знают, где я?

— Потому что они в твоих кошмарах, — кот сложил лапы на груди. — Звучит логично, правда же?