Читаем Море Дирака полностью

Еще чего недоставало! Мильч нахмурился, но больше расспрашивать не стал.

В это время на сцену двое рабочих стали выносить вещи, предназначенные к распродаже. Роберт как во сне смотрел на связки черно-бурых лисиц, манто, костюмы, меховые шапки, расшитые золотыми драконами халаты, все это мелькало перед зрителями, словно кадры дешевого кинофильма.

— Эй, начальство! Не мельтешите, мы не успеваем!

— А вы не торопитесь. Это еще не аукцион, а эмоциональная зарядка, вы должны внутренне подготовиться к акту максимального желания, снисходительно разъяснил сидевший рядом с Солнечным человек, похожий на официанта.

Когда груда вещей в углу сцены превысила человеческий рост, Солнечный встал и стукнул молотком. Свет в зале погас, освещенной осталась только сцена, где показывали вещи, да зеленый экран, на котором выплясывали жирные светящиеся цифры.

— Сто тридцать желов номер двадцать первый! Сто тридцать за это чудесное манто! Кто больше? Женщины, напрягитесь, неужели только двадцать первый номер имеет право носить норку?.. Ага, двести один жел номер десятый, проснулась — то-то, никому не хочется упускать столь великолепную вещь. Кто больше?

Солнечный выкрикивал эти слова перед напряженно молчащим залом. Мильч наблюдал за распорядителями, которые перебегали от стола к экрану, что-то поправляли, перешептывались. Рядом страстно замычали. Мильч оглянулся. Его соседка, стиснув руки, смотрела на манто гипнотизирующим взглядом. Если б этот взгляд имел материальную силу, каждая ворсинка манто была б расщеплена пополам или даже вообще распылена до молекулярного состояния. Внезапно впереди раздался крик. Высокий пронзительный голос принадлежал немолодой женщине.

— Это безобразие! У вас машина не работает! Я так хочу, хочу, а ничего не показывается!

— Минуточку, минуточку, — поднял руку Солнечный, — сейчас проверим. Ваш номер?

— Тридцать второй.

— Макс Петрович, пожалуйста, посмотрите контакт тридцать второго.

Макс Петрович засеменил к экрану, что-то там поколдовал, щелкнул выключателем раз, другой — и цифры с экрана исчезли. Макс Петрович покачал головой и поспешил к пульту управления, затем вернулся, прошел в зал и приблизился к возмущенной женщине. В наступившей тишине все услышали его голос:

— Она, того… поверх нейлона датчик привязала.

Все загалдели, а Солнечный сказал:

— Ну, гражданочка, вы сами виновны. Ваше желание оказалось изолированным от прибора. Сейчас все исправим.

— И нас и нас проверьте! — послышались женские голоса.

— Товарищи, успокойтесь, все было проверено перед началом Аукциона. То, что произошло с тридцать вторым номером, — чистая случайность, и сейчас мы увидим…

Макс Петрович щелкнул выключателем, и на экране вспыхнула цифра «611». Указатель остановился против № 32.

— Ого! Тридцать второй хочет манто с силой в шестьсот одиннадцать желов! Женщина была права, как видите. Шестьсот одиннадцать — раз, кто больше?.. Шестьсот одиннадцать — два… — Солнечный поднял молоток.

— У вас провода перепутаны! — истерично крикнула соседка Мильча.

— Этого не может быть. Три! Продано. — Солнечный с сияющей улыбкой обратился в зал. — Можете получить товар.

Норка оказалась слишком мала для ее обладательницы. В зале послышались злорадные смешки. Атмосфера Аукциона накалялась. Но женщину это не смутило. Она сгребла покупку и заявила:

— Ничего. Пригодится. Продам за нормальные рубли. — И, гордая, довольная собой, прошла в зал.

Мильч видел, как человек, сидевший рядом с Солнечным, прошептал ему на ухо несколько слов. Солнечный затряс головой.

— Товарищи, здесь возникают опасения насчет возможной спекуляции со стороны лиц, обладающих, так сказать, большой силой желания. Но я думаю, эти страхи преждевременны, тем более что эксперимент всегда предполагает некоторый риск…

Судя по выкрикам из зала, мнение присутствующих разделилось.

— Преждевременны! — кричали одни.

— Ограничить, ограничить! — кричали другие. — Они такого нажелают себе, все из-под носа уведут!

— Тихо! Тихо! — Солнечный поднял молоток. — Я полагаю, мы продолжим в том же духе, дальнейшее покажет…

— Продолжим! — одобрительно загудела толпа.