Третьим испытанием был выбор: Эмиассу предлагали вернуться к невесте или остаться со взбалмошной, своенравной Наследницей Морайей. Две разные демоницы стояли напротив, обе вели себя так, как и в реальном мире: Мора ехидно щурилась и кривила пухлые, соблазнительные губы в усмешке, тогда как зеленоволосая Саладия сверкала готовностью любить своего супруга вечно, подчиняться ему и быть его верной тенью. Эмиасс представил мирную жизнь с любящей и верной Саладией. Вот он занимается любовью с нею, вот у них появляются дети. Ни слова против, ни жеста. Внутри поднялось странное чувство. Боль — вот что он ощутил. Больно даже представить себе жизнь без неё! Свет её глаз, блеск шелковых волос, её стоны, её крики. Да, понял Турмалин, он ни за что не променяет Мору на другую. И в тот же миг оказался снова в Зале Сферы.

Сатах*ха рак*ха — мерзкий день

Глава 15. Наследие драконов

Заоран шёл очень долго, а кладбище всё не заканчивалось. Где это на Руанави такие кладбища? Огромное, старое, могилы попроваливались под массивными статуями и монументами. Иногда попадались целые массивы склепов для знати, там что-то скреблось и выло. Как некромант ворон чувствовал себя здесь вполне комфортно, но ощущение, что где-то впереди что-то происходит плохое, крепло с каждой секундой. Не выдержал и бросился бежать. Голые ветки деревьев, спускающиеся до самой земли, цеплялись за крылья и волосы, принц продирался сквозь мерзкие колючие кусты, шипел ругательства, но всё же опоздал.

— Ты отдаёшь мне свою жизнь? — пропел сладостный, невероятно красивый голос стервы — Наследницы. Она склонилась над юным созданьем, оказавшемся изрезанным молодым магом. Для всех некромантов мира было общее табу на использование таких заклятий, ведь они могли истребить всех живых за считанные дни. И вот теперь он увидел всю мерзость её натуры, всю черноту, что скрывалась под совершенством внешним.

— Я не позволю тебе, слышишь? — схватил он её за волосы. Демоница зашипела и полоснула его когтями по руке. Бой был длинным и тяжёлым, но в конце концов ворон смог убить обезумевшую коллегу… тем же кинжалом, каким она намеревалась убить юношу.

— Ты такой же, Заоран, — прошептала она, захлёбываясь своей кровью, её губы искривились в улыбке, — Получи мою душу!

Одно дело выпивать некру из нежити, и совсем иное — поглотить душу живого, мыслящего существа. Заоран дёрнулся, но рука будто приклеилась к кинжалу. Сладкая, всеобъемлющая, невероятная сила хлынула в его магические каналы, заполнила резерв, вошла в кровь. Да, он такой же. Теперь он понял Мору, но легче ему от этого не стало.

Туман повлёк ворона дальше. Пелена рассеялась, оставляя ворона возле Стены, окружающей заповедник нечисти. Заоран был здесь и не раз. Пять лет он служил на пятой Заставе, убил много тварей и сберёг жизнь своих товарищей. Звуки боя послышались справа. Ворон вытащил клинок Тьмы, его верный друг напитался некрой и кровью нечисти, став сильным артефактом. Стремительной, лёгкой походкой подошёл он к разоренной Заставе. Лишь двое сражались, ещё имея силы для отпора Гидрам — Мора и его родич, младший братишка Фаорон. Демоница упала на одно колено, её волосы были в крови. Обессиленная, она как могла защитила ученика, и теперь стала напротив твари, закрывая Фаори своим телом. Заоран двинулся на выручку родичу, убил слизня, отрубил три головы гидре. Закинул брата на плечо и стал отходить, как услышал крик Наследницы. Всё в его душе перевернулось: он ненавидел её за боль своего родича, за её подлость, за то, что всегда добивается своего, не считаясь с чужим мнением и чувствами. Но было и ещё кое-что, в чём не хотел признаваться себе ворон: восхищение её красотой, силой и стойкостью, её ласковые руки и страстный, сводящий с ума голос.

— Подожди меня здесь, ладно? — сказал Фаорану принц и вернулся к демонице. Она умирала. Гидра валялась тут же, мёртвая, выпитая. Почему же ты не поднимаешься, ведь той некры, что ты поглотила, достаточно для лечения? На её руке пылал алым камнем браслет с драконом. Отдала ему? Глупая, лучше себя вылечила бы! Зло выругавшись, принц стащил лохмотья, оставшиеся от форменной куртки стража, с Моры, прижал её к себе и отдавал некру до тех пор, пока она не открыла дивные серебряные глаза, как и всегда полные иронии и ехидства. И снова туман, снова смена декораций.

Ворон уже понял, что это и есть те испытания, которые они должны пройти в Драконе. Как знать, не ошибся ли он? Может правильным было убить демоницу или оставить ей её жертву на кладбище? Как бы там ни было, он уже назад не вернётся, пусть будет как будет.