Читаем Мора (СИ) полностью

— Ташасскар? — да, это он. И в полностью невменяемом состоянии, судя по золотым глазам, выражающим лишь хищное желание пообедать. Длинный язык лизнул порезы на моей коже, змей заурчал — моя кровь ему явно нравиться.

Раскрыла крылья, медленно, чтобы не спровоцировать хищника. Перепонки мерцали серебром, глаза змея немного остекленели. Пора! Рванулась вбок, попутно оттолкнув даархита как можно дальше. Но едва повернулась, чтобы сбежать в ход, как меня поймали за косу! Рывок, и я стою спиной к возбуждённому телу, остро пахнущему мускусом и мужчиной.

— Нюя! Сделай что-нибудь! — ну не убивать же его в самом деле? А если он и правда один остался из всего своего города?

Нюя спокойно стекла на пол пещеры, увеличилась до нашего роста и пощупала языком воздух у лица принца. Тот напрягся и застыл, выжидая. Я пустила тьму по пальцам, готовясь к сильному проклятию. Нет, убивать Ташасскара я не буду, но спеленаю надолго, забрав его ипостась уже навсегда.

Хриплый, издевательский смех прозвучал неожиданно от змея. Он видел тоже, что и я — моя, то есть их змея, показала нам язык, заблокировала мою тьму и нырнула в озеро! Нет! Ты не можешь! Ты ведь была со мной всю мою жизнь! Я стояла и не могла двинуться с места, придавленная предательством Нюи. А Ташасскар принюхивался и приближался ко мне, обходя по кругу. Я медленно отступала к стене, не разрывая наш взгляд глаза в глаза. Золото разрезали узкие зрачки, пристальный, гипнотический взгляд пытался лишить воли, заставить сдаться. Нет, ни за что… Дыхание сбилось, когда даархит стал так близко, так тесно прижался ко мне. По его коже стали проноситься полосы чешуи, укрыв всё тело. Он превращается! Я вытащила руку, просунув её между нами и попыталась отпихнуть его. Легче стену снести! Где моя тьма? Я бы его по стенке размазала!

— Отойди! — мой голос сладостно обволакивал всё живое, змей даже перестал обрастать чешуёй и отращивать когти с гребнем, — Выпусти меня!

Амулет Суашша на его шее полыхнул ярко, змей очнулся и закрыл мне рот рукой. Я рвала его куртку, сорвала платок с его шеи, но мои коготки бессильно скатывались с дубовой чешуи, скользили, острые кромки порезали мне пальцы. Одной рукой он зажимал мой рот, а другой срывал и разрезал мою одежду. Я извивалась, пытаясь усложнить ему задачу, но змей уже лишил меня куртки, майки и части штанов. Упырь! Гадское чувство, когда ты без сил, слабее ребёнка! Я извивалась, мычала угрозы, глазами обещала ему такую кончину, что и Аморат позеленел бы от ужаса, но он всё так же методично разрезал мои штаны на ленты. Попутно были порезаны и мои ноги. Кровь дурманом хлынула в его нос, делая его совсем сумасшедшим! Он повернул меня к стенке и вошёл сразу на всю длину. Быстрые, сильные толчки, огромный член разрывал меня на части, болезненно хозяйничая внутри. Одна его рука по-прежнему закрывала мне рот, вторая надавливала на бедро, прижимая меня к змею. По ощущениям о меня бился по меньшей мере каменный забор — жёсткое тело, укрытое крупными, острыми чешуйками. Бессильные, злые слёзы текли на его руку, щипая царапины на щеках.

— Ненавижу, — прошипела я с ненавистью, и вылетела из хода сразу же, как змей отстал о меня. Он уже снова стал человеком, и теперь осмысливал произошедшее. Судя по его растерянному и шокированному взгляду, он не ожидал от себя такого. Да, их змея вернулась, может укажет, где оставила яйцо, а может сама станет им помогать. Мне уже плевать.

Вдали что-то загрохотало, послышался рёв. В тоннель залетела тьма песка, закружила вокруг меня и улетела дальше. По мере моего удаления от Священного озера, сила возвращалась. Это радовало. Я сжимала кулаки в бессильной злости: Нюя там, она защитит даархита, вздумай я вернуться и убить его. Да пошло оно всё! Я иду к драконам!

Из хранилища вынула свои вещи и быстро оделась. Пару заклятий на очищение, и больше ничего не напоминает о том, что произошло в пещере с озером. Царапины заживали медленно — яд даархита сдавался неохотно. На выходе из покинутого русла я удивлённо оглядела гору песка, неизвестно как сюда залетевшую. Вся левая сторона до самого верху была занесена. Вышла, огляделась. Уже наступило утро, оно высветило огромного золотого дракона, который поднимался вверх, держа в лапах алого дракончика в половинке яйца.

— Не-е-ет!! — закричала я и побежала за ним, надеясь, что он услышит. Но Овороран только трубно зарычал, пустил огромную струю пламени куда-то вправо и ввинтился вверх стрелой. Жалобный писк малыша ещё долго звучал в моих ушах. Он отчаянно пытался вылезти из скорлупки и всё тянулся головкой с красивым переливающимся гребешком ко мне.