Читаем Мор мечей полностью

– Руки у него сильные, но очень чистые, – согласился Кронмир. – И перстней он раньше носил куда больше. А рукоять меча…

– Я, конечно, не умею убивать так, как вы, – вмешался сэр Томазо, – но меч этот я видел. Он принадлежит богатому человеку.

– Богатому воину, – поправила Жизель.

– Аминь, – заключил сэр Томазо, когда принесли вино.

Жизель что-то быстро сказала слуге, и тот дважды кивнул.

– Разумеется, мы обслужим ваших неверных, – ответил он на неплохом этрусском.

Кронмир отправил коричневого за М’буб Али и его людьми. По дороге коричневый наткнулся на ребенка и угостил его чем-то сладким. Ребенок улыбнулся, и Кронмир снял руку с рукояти меча.

– Я нервничаю, – признался он.

– И я, – сказала Жизель. – Все не так. Я не знаю, как обходиться с такими вещами.

– Митла… непростая.

– Почему они не очищают эти деревни? – спросила Жизель, попробовав вино.

– Возможно, это придется сделать нам, – ответил Томазо, имея в виду Верону.

Кронмир посмотрел на человека, который шел к ним через площадь. Вероятно, хозяина.

– Я спрошу, так будет быстрее.

У владельцев трактиров всегда есть свежие новости. Кронмир торопился и поэтому был готов заплатить.

– Мой сын сказал, что с вами путешествуют неверные. – Трактирщик низко поклонился. – Я никогда их раньше не видел. Не будет ли священник возражать?

Он обращался к Кронмиру, как будто за столом больше никого не было. Кронмир решил поддержать игру.

– Может быть, я смогу вас переубедить? – Он положил на стол золотую монету альбанской чеканки, одну из самых крупных в мире – за нее давали двадцать пять вениканских дукатов. Наверное, трактирщик столько зарабатывал за неделю.

– Поговорите с моей женой, – вздохнул он наконец. – Ей решать.

Кронмир кивнул своим спутникам и прошел внутрь. За стойкой крупная женщина разливала вино по кувшинам.

– Госпожа?

– Чего тебе? – откликнулась она, а потом подняла глаза. – А, мессир…

– Ваш муж…

– Бесполезный пьяница! – гаркнула она. – Спит целыми днями, жрет и пьет даром. Что он вам наврал?

– Мы путешествуем вместе с неверными из Ифрикуа. Я бы хотел, чтобы ты и их обслужила. – Он положил золотой на стойку.

Трактирщица немедленно попробовала его на зуб.

– Конечно, мы рады будем принять друзей мессира. Священники все равно врут. – Она оглянулась через плечо. – А в последнее время врут еще больше.

– Что происходит на востоке? – спросил он.

В зал вошла Жизель – он узнал ее по шагам. Трактирщица нахмурилась.

– За нами Вилано, а потом уже только холмы. В хорошие годы через перевал идут путники из Арле. А в этом году никого не было после… после битвы.

– А из Вилано кто-то был? Сегодня?

Она испугалась.

– Я знаю про Тьму.

Жизель громко задышала. Взгляд трактирщицы заметался по залу.

– Священник велит оставаться.

Кронмир переглянулся с Жизель, и та положила руку трактирщице на плечо.

– Не слушай священника. Запирай трактир и отправляйся в Верону. В Митлу не ходи.

– Кто вы?

– Ты не хочешь этого знать, – улыбнулась Жизель.

Трактирщица перекрестилась.

– Я все подам вашим неверным, заберу деньги и уйду. Мужа бросать? Жизель расхохоталась – грубым злым смехом, совсем не подходившим к ее золотым волосам.

– Только если ты его ненавидишь.

Неверные уже сидели за отдельным столом и пили виноградный сок. Они обглодали до костей шесть куриц. Жизель заказала еще мяса.

– Кажется мне, в ближайшие дни есть нам особо не придется. – Она потребовала принести несколько колбас.

Кронмир присел за стол к торговцу.

– Ты пойдешь с нами?

– Толку не будет. Я поеду на север, как и собирался, и увижу, что смогу. Но еда тут добрая. Не все продают что-то чернокожим. Мне повезло тебя встретить. – Он поклонился Жизель, которая передала ему десяток говяжьих колбас. – Вы знаете свой путь.

– Я служу Венике. Мы торгуем со всеми.

Кронмиру терять было уже нечего.

– Мой господин верит, что Некромант ушел из Ифрикуа и захватил Арле. Точнее, полагает, что это возможно.

Ухоженную бороду М’буб Али красил хной – местами вышло слишком ярко. Сейчас он задумчиво погладил ее.

– Как по мне, похоже на правду. Мой хозяин тоже так считает. В нынешнем году было четыре войны против немертвых, но Аль-Рашиди говорит, что это так, небольшие вылазки. А кто твой господин?

– Герцог Фракейский. Он станет императором, скорее всего.

– Это хорошо, – улыбнулся ифрикуанец. – Год назад известие о том, что лорды запада могут прийти сюда, наполнило бы мою душу страхом… и желанием начать джихад. А теперь любой союзник пригодится. Странные времена.

Кронмир кивнул и вытащил маленький стеклянный фиал. Ифрикуанец потряс его и улыбнулся. Вынул из пояса костяной чехольчик.

– У каждого из нас есть по три штуки, не меньше. Вы сами догадались или вам Пайам рассказал?

– Умбротская кость?

– Хм. Я ею только пользуюсь, делать сам не умею.

– Этот Аль-Рашиди, знаменитый философ, – сказал Томазо. – Магистр Петрарка с ним знаком. Могут ли они состоять в переписке?

– Если и нет, надо это устроить, – вставила Жизель. – Есть ли у кого-то письма? Госпожа закрывает свое заведение и уходит в Верону.

Все, кроме коричневого, что-то написали. Даже торговец.