Читаем Мор мечей полностью

– Все и должны хотеть грифонов, Тоби. Он великолепен, пусть и немного… назойлив. Где Бланш? – Он потер виски.

– Ждет на лестнице, пока ее пригласят, милорд. – Ровный голос хорошего оруженосца выражал очень многое. Что нельзя так обращаться с Бланш, что она заслуживает большего.

Габриэль вскочил на ноги.

– Мать твою. Просто перенеси ее вещи сюда.

Лицо Тоби казалось бесстрастным, но все же ясно выражало его мнение.

– Да. Прости. Пожалуйста, пригласи ее сюда.

– Возможно, мне будет позволено… предложить вам сделать это самому, милорд? – Тоби выбирал одежду на утро. Легкую. Он слышал, что оружейник будет резать капитана, но если чего-то и опасался, то молчал об этом.

– Ты сегодня чертовски мудр, – заметил Габриэль и допил вино. – Налей еще. На лестнице, говоришь?

– Если она не легла в покоях королевы. – Тоби скрывал свое неодобрение. Капитан устал, а в таком состоянии он не замечал людей. Оруженосцев, пажей, любовниц.

Габриэль сбежал по лестнице на этаж. Там жили в одной комнате Галаад д’Эйкон и еще три королевских гонца. Другая досталась Гармодию и Пайаму, а третья – служанкам королевы. Слышались голоса и смех.

Павало Пайам был черен не хуже иркского оружейника, но на этом сходство заканчивалось. Высокий, крепкий, узколицый рыцарь с длинными изящными руками и ногами был облачен в парадный наряд: тонкие шоссы и бархатный дублет, поспешно подогнанный каким-то портным. Вышло куда элегантнее, чем Габриэль мог себе представить. Леди Наталия и леди Брайар сидели в свете магического огня с вышивкой, а леди Элоиза плела шелковое кружево. Галаад д’Эйкон придерживал ей нитки, а Пайам играл на инструменте, напоминающем мандолину, но с большим количеством струн и изогнутым грифом. Подобной музыки Габриэль никогда не слышал.

Бланш стояла посередине маленького зала, прислушиваясь к музыке. Глаза она прикрыла, губы у нее шевелились. Казалось, что она вот-вот пустится в пляс. Она делала это неосознанно, и Габриэль находил ее очаровательной. Он заметил, что обе старшие дамы притопывали в такт сложному ритму.

Габриэль ощутил нечто, что самому ему показалось ревностью, – он видел, как она слушает «неверного». Но Павало заметил его и просиял, и Бланш повернулась.

Она действовала на него точно так же, как при первой встрече. Когда она улыбнулась, узнав его, у него чуть не разорвалось сердце. Раздражение, усталость, страх перед будущим, мор – все пропало.

Он взял ее за руку и поцеловал в губы, не успев понять, что делает и где находится. Юная Элоиза отвернулась и покраснела. Ее мать улыбнулась. Леди Наталия тоже. Габриэль решил, что он дурак.

Ему было все равно.

Они сели на скамью, тесно прижимаясь друг к другу. Пайам сыграл другую мелодию, очень быструю. Когда ифрикуанец закончил, все захлопали в ладоши. Он отвесил поклон.

– Нашел ее здесь. Сразу подумал, это что-то из моего дома. Так и оказалось. У меня ушло четыре дня, чтобы вспомнить, как на ней играют, но это очень хороший инструмент. Думаю, он очутился здесь, чтобы я мог доставить вам удовольствие. В последнее время было слишком много войны и мало танцев.

– Вы имеете на это право, – улыбнулся Габриэль. – А где Гармодий?

– Работает, – дернул плечом рыцарь. – Он велел мне идти веселиться в другое место и оказался хорошим пророком.

– Вот хорошего альбанского тебе немного не хватает, – заметил Габриэль.

– Мой учитель всегда говорил мне, что я быстро учусь, – улыбнулся Пайам. – Но мастер Гармодий знает меня с детства, и он пришел в мою голову и начал учить меня. Очень быстро. – Слова Пайам подбирал неплохо, но произносил их слишком медленно. Это даже казалось изящным.

Габриэль подергал себя за бороду, которая уже отросла куда длиннее, чем обычно.

– Это он умеет.

– Мой собственный учитель также. Если что-то важно, он приходит в мою голову и учит меня. Если бы учителя в медресе умели так, я бы стал имамом, а не простым воином.

– Но вы не простой воин, – радостно сказала Бланш. – Вы дважды спасли меня. И королеву, и маленького короля. А танцуете вы не хуже, чем сражаетесь.

Габриэль снова почувствовал укол в сердце.

– Благодарю, госпожа Бланш. Я ценю ваши слова не меньше драгоценного ожерелья, оставленного мне матерью. Но я только выполнял свой долг. И теперь он снова зовет меня. Я должен посмотреть, не нуждается ли в чем-то мастер Гармодий.

Пока он говорил, Габриэль почувствовал приток энергии, который мгновенно переродился в силу.

– Не открывай дверь, – велел он.

Пайам посмотрел на него озадаченно, но подчинился.

Габриэль чувствовал выход силы – как будто прорвало плотину и поток ринулся куда-то в ночь, разбрызгивая во все стороны капли и искры энергии. Одна задела Бланш по носу, вторая села на лоб Габриэлю, третья – на Пайама. Габриэль видел язычки пламени на каждом присутствовавшем в комнате, а герметическое зрение сказало ему, что искры нашли всех людей в замке, хотя само заклинание стремилось куда-то на восток.

Габриэль не терпел, когда его касалась чужая сила. Он посмотрел на крошечное заклинание, изучил его, вскрыл и прочел. Узнав, что это, он рассказал остальным.