Читаем Монументы Марса полностью

Зося. Не надо, я пошла… (Пытается вырвать руку.)

Керенский. Зося Ильинская — отважный советский человек, комсомолка, мать-одиночка, и надеюсь, когда ее дочь вырастет, она будет гордиться своей мамой — командиром батальона смерти.

Корреспондентка. Вы говорите — смерти? Вы будете погибать?

Зося. Это наш долг.

Корреспондентка. Вы есть играете в сценарий. Я хочу, чтобы вы построите ваш батальон и кричат «ура!». Пошли туда, где это красиво.

^{_{С площади от баррикад входит Симеонов. Он придерживает рукав. Кровь измазала пальцы.}}

Зося. Саша, что с тобой? Как так?

Симеонов. Пустяки, случайно пулей зацепило.

Керенский. Какой пулей, какой пулей, я спрашиваю? Откуда там пули? Кто им дал пули?..

Зося. Раиса Семеновна, вы где? Где лазарет?

^{_{Раиса Семеновна выглядывает из комнаты Антипенко. Она все в той же одежде сестры милосердия.}}

Раиса Семеновна. Что случилось? Что за крики? Я как раз ищу в аптечке аспирин… Ой, Симеонов, что вы с собой наделали? Что еще за хулиганство?

^{_{Она подхватывает Симеонова и ведет его в кабинет к Антипенко. Оператор суется туда, но Керенский прикрывает дверь.}}

Керенский. Наверное, это не надо снимать. У нас идет веселый праздник, мы повторяем революцию. Вы же знаете, что каждое событие повторяется дважды. Первый раз трагедией, а второй раз комедией.

Корреспондентка. Это есть комедия? Вы смешно?

Керенский. А у нас все комедии с мордобоем. Не знали?

^{_{Крики раздаются ближе, еще ближе! Отдельные выстрелы. Оттуда с улицы вбегает адмирал Гунявый. Один эполет висит на ниточке.}}

Гунявый. Александр Федорович, Саша! Они вот-вот баррикаду возьмут. Уже здесь! Пьяные, ужас!

Керенский. Господин морской министр. Попрошу вас привести в порядок форму.

Гунявый. Как?

Корреспондентка (вынимает заколку и прикрепляет эполет на место). Так лучше, господин генерал.

Гунявый. Адмирал я, морской министр!

Керенский. Вперед! На баррикады!

^{_{Он кидается вперед, за ним Гунявый и Зося. Замыкают процессию корреспондентка и оператор.}}

^{_{Несколько секунд сцена пуста — только симфония боя наполняет ее.}}

^{_{Потом из открытых дверей, с площади появляется Колобок. Он вбегает в кабинет Антипенко. За ним спешит перевязанный Симеонов — рука на перевязи. Затем — Раиса Семеновна.}}

Раиса Семеновна. Саша, Симеонов, ты же ранен, ты должен лежать! Что я скажу твоей маме?

^{_{Из дворцовых помещений осторожно выходит Коган. Он увидел Симеонова.}}

Коган. Это ты, Раиса?

Раиса Семеновна. А ты чего прибежал? Тебя еще не хватало. Сонечка убеждена, что ты скрываешься в безопасном месте.

Коган. Зачем мне сидеть под потолком, как муха, и ждать, когда тебя прихлопнут. Там и без меня достаточно министров-капиталистов, которые ждут, что им принесут бутерброды.

Раиса Семеновна. Ну зачем тебе, Борис, все эти игры? Неужели страна не наигралась ими в семнадцатом году?! Неужели так и будем друг друга штурмовать?

Коган. Надо. Если бы у Павлика Морозова папа был робот, то Павлик все равно бы на него написал. Это были правила игры. Сегодня не только повторение давно прошедшей революции, которую мы никак не можем завершить до сих пор, — это подсказка нам, что в будущем нас с тобой ждут революции.

Раиса Семеновна. Господь с тобой, только без этого!

Коган. Подросло новое поколение, которое хочет власти.

Раиса Семеновна. Но сегодня же у нас праздник!

Коган. Правильно. Как ты умеешь подбирать самые бессмысленные слова! У нас праздник непослушания.

^{_{Слышно, как на баррикаде в мегафон кричит Керенский.}}

Керенский. Господа защитники Эрмитажа! К вам обращается премьер-министр Временного правительства. За нами не только символ утраченной нашими отцами свободы, за нами и сокровищница мировой цивилизации. Все это под угрозой. Я знаю, как вам страшно и опасно! Как вам холодно и неуютно. Но я вам обещаю, что уже на подходе заряды для наших пушек, что пуль у нас будет в избытке.