Читаем Монстры полностью

— Это всего лишь временное неудобство, сэр. Не стоит беспокоиться.

Постепенно Шеридан перестал переминаться с ноги на ногу, опустил руки и уставился покрасневшими глазами на своего мучителя:

— Кто вы такие, черт бы вас побрал? С ума сойти можно — кто вы или что вы?

Грантли печально улыбнулся и посмотрел куда-то поверх правого плеча своей жертвы. Кэролайн наблюдала за Марвином. Красавчик, образец возлюбленного, бродяга с большой дороги… Он стоял, прислонясь к стене и бездумно глядя на открытую дверь, и казалось, что безмятежное спокойствие на этом прекрасном лице ничто не может поколебать, равно как и зажечь страстью эти ясные синие глаза. И тогда Грантли ответил:

— Мы то же самое, что и вы, сэр, если с вас снять шелуху. — Затем его голос изменился, и он снова превратился виновного, внимательного, безупречного дворецкого. — С вашего позволения, сэр, я бы предложил вам пойти к себе и лечь в постель. Вы пережили тяжкое испытание. Если хотите, отец может проводить вас.

— В гробу я вас видал! — прорычал Шеридан. — Будь вы психи, звери или монстры, я все равно с вами разделаюсь. На вашем месте я бы меня убил.

Они дружно покачали головами.

— Мы не можем этого сделать, сэр, — пояснил Грантли. — Вы нам нужны.

Шеридан ринулся прочь из столовой и загрохотал башмаками вверх по лестнице. Кэролайн осталась сидеть на стуле и по-прежнему наблюдала за Марвином, который вернулся к своим обязанностям и убирал со стола. Один раз он с легкой улыбкой взглянул на нее, и она чуть не заплакала от счастья.

Шеридан заперся в спальне.

Грантли с отцом принялись протирать мебель в столовой: один с небрежной легкостью, а другой — с множеством гримас, скаля беззубые десны. Кэролайн побрела вслед за Марвином через весь дом в ухоженную часть сада.

Шедмок (теперь это название прочно засело в ее памяти) нес лопату с тяпкой и не обращал на Кэролайн ни малейшего внимания, несмотря на то что она время от времени жалобно всхлипывала, даже головы не повернул, когда она, споткнувшись о втоптанный в землю кирпич, растянулась на земле во весь рост.

Возделанный сад, точнее, огород занимал примерно двадцать квадратных футов и выделялся среди заросшего сорняками пространства, как оазис в пустыне. Место было тщательно обработано, ухожено и представляло собой аккуратные ряды холмиков, окруженные канавками. Марвин положил лопату и тяпку на землю, снял пиджак и закатал рукава рубашки. Кэролайн смотрела на него преданно, как щенок в ожидании доброго слова или хотя бы легкого свиста. Не дождавшись ни того ни другого, она решила привлечь к себе внимание, робко тронув его за плечо:

— Я хочу помочь. Пожалуйста, позвольте мне.

Он вежливо улыбнулся. Всего лишь слегка раздвинул губы, но она восприняла это, как Лазарь глоток воды.

— Мадам, вы очень любезны. Если хотите, прокопайте тяпкой канавки — я был бы вам очень признателен. Только, пожалуйста, не переутомитесь.

Кэролайн схватила тяпку — орудие труда, доселе виденное ею только в витрине скобяной лавки, — и принялась усердно тыкать ею землю между холмиками. Марвин смотрел на ее усилия с явным беспокойством:

— Мадам, пожалуйста, поосторожнее с молодыми побегами. Они только-только прорастают, и любая небрежность может погубить их.

— Я постараюсь. — Она была счастлива, что он наконец заговорил с ней, но опасалась, что эта радость улетучится прежде, чем успеет созреть. — Я и не знала, что в это время года что-то растет.

— Я развожу только многолетники, мадам.

Кэролайн присмотрелась к ближайшему холмику и заметила маленькие белые ростки, только-только проклюнувшиеся из земли. Белые, мягкие на вид, может, ростки тюльпанов, может, лука.

— Что это? — спросила она.

— Трупаты, мадам.

— Что такое «трупаты»? Овощи?

Он снисходительно улыбнулся ее невежеству и покачал головой:

— Не совсем, мадам. Я думаю, их можно назвать плото-овощами. Они требуют особого ухода. На начальной стадии я применяю костное удобрение, а потом через равные промежутки поливаю их кровяной смесью. Но самое важное — это правильно нарезать посадочный материал. Если нарежешь слишком мелко, плоды окажутся жилистые и несъедобные. Нарежешь слишком крупно, — тут он пожал плечами, и Кэролайн залюбовалась мальчишеским воодушевлением, осветившим его лицо, — тогда оно вырастет рыхлое и безвкусное. Вы увлекаетесь садоводством, мадам?

— О да! — воскликнула Кэролайн. — Прошу вас, расскажите еще. Я могу слушать вас часами.

Теперь на его лице играла дивная улыбка. Вся его ледяная сдержанность пропала, и он весело болтал, как заядлый филателист, встретивший просвещенного почтальона.

— Здорово, я так рад. Видите ли, отец с матерью, а уж дед тем более — завзятые охотники. Они свысока смотрят на огромное удовольствие, которое получаешь от выращивания и сбора плодов земли. Иногда они меня несколько раздражают, и я боюсь, что не сумею сдержать себя и натворю что-нибудь ужасное. Но на самом деле земля так щедра. Она дает гораздо больше, чем получает.

— О да, вы правы, — охотно согласилась Кэролайн, обеими руками стискивая его руку. — У вас, что называется, «зеленые руки».