Читаем Монстры полностью

Айрин ушла куда-то по своим делам. Стоктон вдруг понял, что ее отец уже довольно давно не появляется на станции: наверное, передал ей все дела и теперь Айрин — начальник станции (или, точнее, начальница). Без устали разглядывая прибывающие поезда, Стоктон, похоже, умудрился в очередной раз упустить то, что произошло у него под самым носом. Айрин выросла и унаследовала должность отца — и что особенного в том, что она женщина? Предпоследним начальником полиции тоже была женщина, и всех это вполне устраивало. Говорят, правда, форма тех времен, состоявшая из мешковатой войлочной шинели и фуражки, похожей на бейсбольную кепку, сидела на ней так себе — бедняжка выглядела в ней как ребенок, которого незадачливые родители зачем-то нарядили полицейским на школьный маскарад. Зато в те времена, говорят, на станции было очень спокойно. Стоктона всегда интересовало, что стала бы делать эта начальница полиции, если бы при ее руководстве начали твориться вещи вроде тех, с которыми столкнулся он и его семья.

Непроизвольно, одно за другим, начали оживать воспоминания.

Давно забытые имена. Древние проклятия, тотемы, символы, знаки.

На любую букву.

Вампир. Вервольф. Вурдалак.

И далее в алфавитном порядке.

Луна. Могила. Нечисть.

А что сейчас? Скукота, тишь да благодать. По ночам даже по телевизору смотреть нечего, сплошная реклама: ведущие телемагазина всё надеются убедить кого-нибудь из жертв бессонницы купить велотренажер или терку.

То ли дело двадцать лет назад. Стоктон вспомнил, как однажды вечером он стоял и наблюдал за носильщиками, разгружающими багажный вагон: ему, в те времена еще довольно молодому полицейскому, сразу не понравился один ящик. Стоктон тогда подумал: «Когда же это наконец кончится?» За ящиком нужно было проследить. Стоктон точно знал, что там внутри.

Чудовище. Очередное самое настоящее чудовище.

Ящик доставили в дом доктора Стоуна, который жил неподалеку под именем Эллиса Айленда, скрывая от местных жителей свое весьма и весьма темное прошлое. В подвале его особняка находилась небольшая лаборатория — именно туда рабочие внесли ящик. Когда тварь вырвалась наружу, проводка в доме не выдержала — замкнуло так сильно, что без электричества остался едва ли не весь округ. Стоктон и его люди попытались помочь доктору и остановить чудовище, но, к их удивлению, доктор бросился на защиту этой ужасной твари. Он все повторял, что это его детище. Сейчас останки доктора Стоуна догнивают на дне реки, куда его уволок в своих огромных лапах смертельно раненный монстр.

Та тварь была и впрямь огромна. После ее гибели многие из посвященных считали, что это было самое последнее чудовище, что им наконец удалось окончательно победить силы тьмы. Только Стоктон знал наверняка, что война со злом не закончилась.

Она вообще никогда не закончится.

В жизни все совсем как в нелюбимых им сериалах.

У любой истории есть продолжение.

Эти твари никогда не оставляют улик. Люди пропадают бесследно — ни трупов, ни крови. Разве что на месте преступления иногда находят какую-то странную шерсть, кости, грязь непонятного происхождения. Но что этим докажешь? А сценарии для дальнейшего развития сюжета могут быть самые разные: допустим, монстр укусит человека и заразит его или породит потомство, или какой-нибудь любопытный найдет древний пергамент и прочтет вслух заклинание, или ученые случайно сделают открытие, которое будет иметь самые непредсказуемые и разрушительные последствия.

И тогда зло вернется.

Оно вот-вот будет здесь. С минуты на минуту. И снова все повторится.

Вампир. Вервольф. Вурдалак.

Один другого краше — отличная команда. Встретишь любого — век не забудешь.

А ведь являлись на станцию твари и поменьше. Некоторые были тут просто проездом, другие оставались и даже жили на станции некоторое время, пока не давали о себе знать. А уж тогда Стоктон разбирался с ними по-свойски.

Старый полицейский помнил их всех до одного. Помнил Человека-Рыбу, сбежавшего из исследовательского института в 1956 году и приехавшего к ним на станцию: бедняга задыхался — его жабры были приспособлены только для жизни в теплой воде. Совсем обезумев от атмосферного кислорода, несчастный бросился к озеру, в отчаянии нырнул в прорубь да так и сгинул. Еще Стоктон помнил Безумный Мозг, случайно реанимированный хирургом-инвалидом и поработивший своего спасителя: бурая масса лежала в банке, изредка шипела и шевелилась, вокруг мигали какие-то лампочки, вспыхивали искры — это Мозг отдавал своему слуге приказания: сначала простые — смотреть, есть, говорить, потом более сложные — душить, резать, убивать. Помнил Стоктон и шансонье, работавшего в одном местном ресторанчике, того самого, который, как впоследствии выяснилось, был точной копией своей прапрабабушки и умел так чисто брать верхние ноты, что зрители впадали в бурный восторг, но почему-то сразу после концерта стремительно старели. А как-то раз в город прибыл хищной наружности китаец: у него было много-много немых слуг, которые не расставались с боевыми топориками, и еще огромный террариум, где жили всякие экзотические ядовитые твари.