Читаем Монстры полностью

Прежде чем гордо прошествовать по коридору, существо оглянулось и свирепо зыркнуло на Джона, затем прошмыгнуло в автоматическую дверь в конце вагона, а Джон еще долго не мог забыть жесткий взгляд голубых глаз.

Его собственные глаза все еще были широко раскрыты, а рот медленно закрывался, когда он повернул голову и посмотрел на сидевшую напротив него женщину. Та отложила свое деловое послание и, высунув кончик языка, писала на этот раз, кажется, личное письмо.

«Может быть, она тоже едет на встречу с кем-то, — подумал Джон. — Забавно все-таки, как подумаешь, что у других людей тоже есть своя жизнь».

Как бы то ни было, у женщины был типичный вид человека, которому не случилось только что стать очевидцем мелкой неприятности, происшедшей между молодым человеком и прошествовавшим мимо приматом. Джон хотел было спросить, не видела ли она чего-нибудь, и посоображал пару секунд, как получше сформулировать вопрос, чтобы не выдать какой-нибудь бред наподобие: «Извините, вы не видели только что обезьяну?» — но тут же отказался от этой мысли. Быстро окинув взглядом вагон, он убедился в том, что все пассажиры спят — даже те, у которых открыты глаза.

Должно же было существовать какое-то простое объяснение, и найти его не составило труда. Некий любитель экзотических животных или зоолог мог вести наблюдение за этим существом на дому. Или кто-то так причудливо выбрал домашнего питомца: морда существа и этот издаваемый им цокающий звук казались слишком человеческими, чтобы не быть результатом дрессировки. Во всяком случае, то, что видел Джон, поддавалось объяснению. Конечно, обезьяна в междугородном поезде — явление странное (чего стоит один билет на нее. Как на ребенка? Можно ли обучить обезьяну пользоваться туалетом?), но всего лишь анекдотически странное.

И уж вовсе не настолько странное, чтобы из-за него тряслись руки. Стремясь остановить дрожь, он на минуту сжал кулаки.

И тут снова раздался цокающий звук.

Джон быстро поднял глаза, но не увидел никого, кроме женщины, которая вычеркивала в своем письме некую фразу.

Он опустил взгляд на стол.

Сложность заключалась в том, что он не был до конца уверен, была ли это все-таки обезьяна. Чем больше он старался вызвать в памяти ее образ, тем менее стойким он становился, и даже первое впечатление уже не казалось верным.

Ему следовало раз и навсегда сказать себе: «Обезьяна», как это делает ребенок, бросающий кубик в квадратное отверстие. Для того и существуют мозги, чтобы опознавать знакомые предметы. Но его мозг отказывался подчиняться. Джон говорил себе: это то, что было. Когда он пытался теперь употребить нужный термин, ум не задерживался на нем, как будто не мог назвать соответствующее имя. Как Джон ни вертел в голове этот кубик, он не хотел попадать в дырку.

«Нет, — говорил его мозг. — Это не то слово. Поищи другое».

Или взять, к примеру, глаза этого существа — разве не положено им быть коричневыми? Разве не у всех обезьян коричневые глаза? Может быть, и не у всех, — честно сказать, не был в этом уверен. Ему удалось очень четко вызвать в воображении эти глаза и их пристальный взгляд, и все же он решил, что, возможно, они ему только мерещатся. Просто взгляд у этого создания казался чересчур умным, чересчур прямым. И чересчур неприязненным.

А главное, эти глаза были чересчур голубыми. Чем больше он их вспоминал, тем больше верил, что они ему померещились. Это все равно что увидеть кота с круглыми зрачками.

Итак, в поезде находилась голубоглазая обезьяна. Приехали. Анекдот для Деб, да и только. Оставалось уже не более получаса — разве что по непонятной причине поезду вздумается минут двадцать постоять за Ройстоном. Анекдот, и больше ничего.

Джон глотнул из бутылки уже тепловатой колы и потянулся было снова за книгой, но раздумал. Он чувствовал, что еще не совсем пришел в себя, и решил просто поглазеть в окно. Небо теперь было свинцово-серым, деревья на фоне туч казались неестественно живыми. Собирался дождь, и пейзаж оставлял тяжелое впечатление. Все говорило о том, что от станции придется брать такси.

Потом он снова заметил отпечаток на стекле и на этот раз тут же понял, что именно показалось ему странным.

Пальцы и ладошка были слишком тонкими.

У маленьких детей ручки пухлые. Как бы то ни было, а отметина была размером с детскую руку, но с узкой ладошкой и длинными тонкими пальцами. Грубо говоря, она была просто костлявой. Вроде той, какую можно увидеть у…

Джон быстрым взглядом окинул вагон.