Читаем Монстры полностью

Мяуканье сменилось криками, выражавшими тревогу и гнев; пещеру застилал дым, сквозь который мы пробирались уже с трудом. Чудовища метались передо мной во мраке, и возникла угроза того, что мои товарищи могут по ошибке принять друг друга за монстров — с самыми фатальными последствиями. Самый пол этого чудовищного храма в скале, казалось, сотрясался от неуклюжей поступи отвратительных тварей.

Мы останавливались, стреляли, ожидали, пока рассеется дым, и продвигались дальше в кошмарном хаосе среди шума и пронзительных воплей. Множество чудовищ скопилось в узкой части прохода на нашем пути; место было крайне опасное. Монстры были сбиты с толку тем, что их доселе выигрышная тактика завершилась провалом, и не стоило приближаться к ним слишком близко.

Я жестом приказал ближайшим товарищам отступить назад и повернулся, заслышав отчаянный крик: это кричал Рорт. Его борода задралась кверху в свете угасающего пламени, и я заметил, что в падении с него свалилась защитная маска. Его одежда была пропитана темной жидкостью из мешков этих чудовищ; он поднялся, отбросил огнемет и, раскинув руки, двинулся навстречу монстрам, которые протянули к нему свои щупальца. Я видел его лицо перед тем, как погасло пламя: этого зрелища я не забуду до конца своих дней. Рорт сиял от счастья, в то время как студенистая масса обволакивала его.

Я сделал для Рорта то, за что был бы благодарен сам. Вспышка за вспышкой, очистительное пламя превратило в пепел моего старого друга и вместе с ним испепелило студенистый мешок, который переваривал его живьем. Превозмогая тошноту, мы в дыме и пламени отступили из пещеры, заслышав сигнал клаксона. Из нашего отряда осталось в живых человек восемь, и мы выбрались на берег, залитый дневным светом.

Люди под командой Мастерса окружили оставшихся в воде монстров неумолимым кольцом и постепенно истребляли их. Здесь мы явно одержали полную победу, но из пещеры наружу выплеснулась волна серых грибообразных чудовищ, и мы криками привлекли к ним внимание основных сил. Я выбрался на песок и прислонился к валуну; сильная боль пронзила меня, и дневной свет померк перед глазами. Меня поддержали сильные руки, а в это время излучатель ударил по визжащим чудовищам, стиснутым в узком пространстве сводчатого входа в пещеру. В небо взмыла сигнальная ракета, и, пока огнеметы сжигали фунгоидов, тщетно пытавшихся пробраться по песку, наблюдатели на холме подорвали заряды взрывчатки, заложенные за два дня до того, и весь склон горы обрушился на проклятую пещеру, навеки запечатав в ней чудовищных тварей. Я потерял сознание, пока меня несли на судно, а потом, ненадолго придя в себя, в последний раз увидел отдалявшиеся очертания зловещего берега.

XV

Все это произошло много лет назад и уже стало частью истории нашей ужасной эпохи. Впоследствии видеокомментаторы и репортеры окрестили это нашествием беспозвоночных хлюпперов. Продлилось оно недолго, но в это время судьба человечества, да и всего мира, висела на волоске, ибо вторжение чудовищных тварей, поглотивших столько наших товарищей, распространялось не только на наш остров. Здешние монстры составляли лишь часть крупномасштабного наступления, охватившего все побережье океана, и только благодаря организованности добровольческих отрядов и чрезвычайным мерам, предпринятым Центральным Комитетом, с этим удалось справиться.

Но много народу погибло, и прошло несколько месяцев, прежде чем чудовищные порождения морских и подземных глубин были уничтожены или загнаны в те самые глубины, откуда они явились. Кто знает, не предпримут ли выжившие в этой бойне монстры, размножаясь с невероятной быстротой, новую, более успешную атаку на последние бастионы человечества? Откуда они появились, как жили и размножались, зачем захватывали наших товарищей, нам так и не удалось выяснить. Умирая, они превращались в жижу, состав которой не поддавался анализу в условиях наших лабораторий. Ни наши лучшие теоретики, ни исследователи-испытатели не смогли определить, какого рода разум руководил этими существами и каким образом они общались на значительном расстоянии, организуя одновременные наступления по всему побережью.

Прошли годы; я теперь стал руководителем, умудренным и выдержанным благодаря многолетнему опыту принятия решений в различных ситуациях, но мне до сих пор снятся кошмары, напоминая о погибших товарищах.

Особенно часто я вспоминаю Фритьофа, Карлу и Рорта, моего близкого друга, в связи с их ужасной и необъяснимой кончиной. Я подолгу размышлял над этим, но лишь за несколько дней до отъезда с острова собрал воедино разрозненные фрагменты мозаики, воссоздающей тот хаос, в который ввергли нашу хрупкую и шаткую цивилизацию беспозвоночные хлюпперы. Но и по сей день небо над землей все еще затянуто тучами, а болезни и мутации как последствия облучения все еще терзают нас, и я не в силах забыть кошмар, пережитый нами на берегу и в пещере.