И это только начало. Спутник Вронски всего в ста двадцати километрах отсюда. А на поясе Лагранжа ждут покорения еще сотни пригодных для обитания искусственных спутников. Да и до самой Земли рукой подать. Я еще не представляю, как совершить задуманное, но знаю, что у нас все получится и я стану орудием, благодаря которому успех будет достигнут.

Я протягиваю руки к могучим созданиям, окружающим меня. Я чувствую их силу, их мощь, их гармонию. Я с ними, а они со мной.

Великая раса вернулась, а я — ее жрица. И пусть волосатики трепещут!

Бэзил Коппер

Хлюпперы

Помимо двух документальных работ, посвященных легендам о вампирах и оборотнях, перу Коппера принадлежат романы «Огромное белое пространство» («The Great White Space»), «Проклятие насмешников» («The Curse of the Fleers»), «Некрополь» («Necropolis»), «Черная смерть» («The Black Death») и «Волчий дом» («The House of the Wolf»). Кроме того, он создал более пятидесяти триллеров о частном сыщике из Лос-Анджелеса Майке Фарадее, а также продолжение приключений Солара Понса, сыщика а-ля Шерлок Холмс, придуманного Августом Дерлетом. Этому персонажу Коппер посвятил несколько сборников рассказов и роман «Солар Понс против Когтя Дьявола» («Solar Pons versus The Devil's Claw»), написанный в 1980 году, но изданный лишь в 2004 году.

Американский литературовед и преподаватель Эдвард Вагенкнехт, ныне покойный, сказал следующее о представленной ниже повести: «В „Хлюпперах“ мы в конце концов узнаем, что является причиной жутких событий, но на протяжении почти всего повествования (при этом ужас всегда имеет конкретное обличье) пытаемся догадаться о ней и в результате приходим к выводу, что разложению подверглась сама природа и это гораздо страшнее, чем любое частное воплощение зла».

I

Этот остров не понравился мне с самого начала. Я прибыл сюда с материка и добирался из столицы по извилистой, каменистой прибрежной дороге, которая петляла, огибая скалы, скудно поросшие елями и соснами. В баке моего «свитцера» уже заканчивалось горючее, когда в сумерках показалась паромная переправа. Похожий на язык лавы бутовый берег выдавался далеко в маслянистое заиленное море, и на грязно-желтой поверхности воды то и дело появлялись и лопались зловонные пенистые пузыри.