Читаем Монстры полностью

Еще будучи студентом медицинского факультета, Вагнер принялся за создание собственного литературного персонажа — Кейна, таинственного мечника. После выхода «Паутины тьмы» («Darkness Weaves with Many Shades», 1970), первой книги серии, Вагнер отказался от мысли стать врачом и всецело посвятил себя творчеству. Вслед за сборником «Тень Ангела Смерти» («Death Angel's Shadow»), в который вошли три повести о Кейне, были опубликованы романы «Кровавый камень» («Bloodstone») и «Поход Черного Креста» («Dark Crusade»), а также сборники «Ветер ночи» («Night Winds») и «Книга Кейна» («The Book of Каnе»). Не так давно «Night Shade Books» осуществило переиздание этих произведений в сборниках «Боги во тьме» («Gods in Darkness») и «Полуночное солнце» («Midnight Sun»).

Ужастики Вагнера печатались в различных журналах и антологиях и объединены в сборники «В безлюдном месте» («In a Lonely Place»), «Почему не ты и я?» («Why Not You and I»), «Выбор автора. Выпуск 2. Не боясь утреннего света» («Author's Choice Monthly Issue 2: Unthreatened by the Morning Light»), включая посмертное издание «Экзорцизмы и экстазы» («Exorcisms and Ecstasies»).

«Летом 1969 года я жил в хижине в округе Хейвуд, Северная Каролина, — вспоминал Вагнер, — и работал в местной больнице. Как раз эту хижину и эти горы я и описываю.

Предания о затерянных копях древних, упомянутые в рассказе „Патрон 22 Свифт“ вовсе не являются псевдоисторией, как выразился некий критик, это исторический факт, загадка. Уэйд Уэллман, известный писатель, исследователь истории и фольклора Юга, любезно предложил мне свои материалы, связанные с этой археологической головоломкой, а я в течение нескольких лет дополнял их собственными изысканиями.

Книги и источники, на которые я ссылаюсь, действительно существуют, наряду с легендами и мифами индейцев. Как явствует из многолетних исследований Уэллмана, история и фольклор нередко задают такие загадки, которые никакое писательское воображение не способно создать».

I

Из провала, где царила непроглядная тьма, шел сладковато-душный запах сырой земли.

Скорчившись у дыры, доктор Моррис Кенло заглянул во тьму и принюхался, пофыркивая, как собака. Широкими, словно лопаты, руками он усердно откидывал комья земли между согнутых колен. Опершись на руку, Кенло придвинулся поближе к отверстию и просунул голову внутрь. Он протянул запачканную землей руку:

— Дайте-ка мне фонарь, Брендон. — Его голос, обычно очень громкий, звучал приглушенно.