Читаем Монстры царства стали полностью

Рэйна увидела блеск драгоценных камней, пару золотых слитков и какие-то бумаги. Тарак живо сложил все содержимое тайника в заплечный мешок и закрыл дверцу, вернув все на место. После стал исследовать стол, попутно забирая золотую статуэтку.

Заполнив свой, он перебросил его Рэйне, а та отдала ему свой мешок. Тарак направился с ним прочь из кабинета.

Они находились в кабинете десять минут. Через пять они должны были уходить.

На первом этаже скрипнули половицы и Рэйна насторожилась. Аккуратно посмотрела вниз на улицу, напряженно ожидая возвращения Тарака. Черные перчатки на ее руках, такие же, как и у пирата, согревали ее в ту прохладную ночь.

Внезапно она увидела движение. К дому приближалась карета. Рэйна оглянулась на комнату – Тарак так и не возвратился. Девушка выругалась себе под нос.

Кажется, хозяин этого особняка, Тюдор Лекк, решил вернуться раньше. Либо выиграл, либо проиграл свою сумму денег. А это абсолютно не входило в их план.

Рэйна подала условный знак – тихий свист – Тараку в надежде на то, что он быстро соберется, и они успеют улизнуть раньше, чем карета пристанет к дверям. Но, судя по всему, этот вариант уже проваливался. Кинжал скользнул Рэйне в руку.

Карета остановилась у дома. Пухлый мужчина грузно вылез, сунув возницу пару монет. К счастью, возница сразу погнал карету прочь, а Тарак объявился в кабинете, быстро сворачивая холсты картин в мешок.

Рэйна подала ему знаки. Тарак бесшумно вышел на балкон. Девушка продолжила наблюдать за Тюдором Лекком, который никак не мог попасть в замочную скважину двери.

Пират шустро закрыл за ними дверь, и они забрались на крышу. Лишь только тогда заклинания, наложенные на дом, заработали и впустили беднягу Тюдора.

Еще раз убедившись, что можно уходить, они скользнули вниз по крыше и растворились в рассветной дымке. Следующий же заказ прошел более спокойно и без неожиданностей. За каждое выполненное поручение Рэйне шла часть суммы в уплату лечения. Дни пролетали быстро.

С разрешения лекаря Рэйна начала возвращать себе форму. И начала с каждодневных разминок, бега и тренировок. Сначала с простых движений, и постепенно усложняя.

В первый день она прошла быстрым шагом улицу до конца, через несколько дней она уже пробегала ее довольно быстро. И все-таки… В Меласе ей все давалось куда быстрее и проще. Здесь ее мышцы противились разогреву и тренировкам. Дыхание сбивалось. Восстановление грозило растянуться на месяц, если не более.

К счастью или нет, но Каспара Дрейка не ждали в Нанкаре раньше, чем она полностью оправится. Но это не значило, что Рэйна могла расслабиться. Нет. Она не собиралась терять и дня.

С началом тренировок ее стало преследовать странное ощущение. Оно не покидало ее ни на секунду, отчего в ночи она просыпалась в холодном поту и со сбивчивым дыханием. Через пару дней она пошла в банк, сняла все монеты и потратила их на заклинание, запечатывающее ее комнату на ночь, при этом не пропуская шума происходящего внутри.

Но это не помогало заглушить шепот в ее голове, который усиливался с каждым днем. Часто под утро она просыпалась на полу, видя отметины от когтей. Но благо заклинание каждый раз возвращало комнату в ее первоначальный вид. Жалко, не забирала то чудовище, что поселилось внутри нее.

Пробегая по улице к воротам, ведущим из города, Рэйна старалась не думать ни о чем, кроме пробежки.

Вдох, выдох.

Пыталась не замечать стальной пружины, свернувшейся внутри нее. Той, что ночью распрямится и будет терзать ее ум и тело своими безжалостными когтями и зубами.

Ее мысли слишком часто возвращались к тому, с чем она вернулась из Меласа. А она не сомневалась – раньше этим она не владела. В ней не было ни крупицы магии, ни йоты способности управления той отравой, что сидела внутри.

Две недели назад она не носила в себе монстра. И сама им не была.

Первые проявления она заметила совсем недавно, случайно посмотрев на себя в зеркале. Ее глаза… в них она увидела то, что смотрело на нее в Лабиринте Авеля. Свою чудовищную сущность. Червоточину за красивым лицом.

После она все чаще и чаще начала задумываться о том дне своего освобождения из плена Каспара. Что, если это не было ее больной фантазией или разыгравшимся воспаленным воображением? Ведь как-то она выбралась оттуда. Но как?

Рэйна до сих пор не могла себе признаться в том, что тогда сталь ей подчинилась.

Но помнила те слова, раздавшиеся в ее голове и побудившие ее к действию.

«Сталь – это твоя стихия. Подчини ее».

Кем она стала? Кем теперь была?

Когда-то Ноа на ее вопрос, знает ли он что ее ждет в мире Живых ответил, что, если Рэйна узнает, то будет колебаться с решением вернуться обратно. Возможно, он был прав. Но теперь она должна свершить свою месть, и ничего более не имело больше для нее смысла. Даже если то, что в своем теле она постепенно начинает чувствовать себя чужой.