Читаем Монстры повсюду полностью

Куган видел его не с помощью зрения, как такового, а каким-то другим чувством, ярким, но странно похожим на сон... МакГрат выглядел искаженным, непристойным, четырехмерной инопланетной интерпретацией. Чисто субъективно: бледно-белое пузатое существо, бурлящее жидкостями, жирами и наполненное газами. Отталкивающая и совершенно чудовищная тварь.

Хотя Куган - или его хозяин - был отвратителен, нужно было сделать необходимые вещи, и тонкие трехзубчатые крабовые клешни делали их с невероятной ловкостью... лучи света вскрыли черепную коробку, рассекли мембрану пополам, пульсирующий сгусток извилистой ткани, который все еще жил своей жизнью, был отделен, отсеченный от миллионов нервных волокон.

Затем мозг, был вынут из черепа... все еще живой...

И помещен в контейнер. Одну из тех канистр, которые он видел в своих видениях.

Изъятый у МакГрата.

Чтобы быть помещенным в другое место.

Куган отстранился от всего этого. С глухим и далеким криком он оторвался от тварей, препарировавших МакГрата. Джонни бежал через антимир, набирая скорость, внутри него разгорался ужас, а затем скорость, пространство и время рушились вокруг него, распадаясь и фрагментируясь.

Куган отстранился от всего этого. С пустым и далеким криком он двинулся прочь от того, что препарировало МакГрата. Он бежал сквозь антимир, набирая скорость, внутри него разгорался ужас, а затем скорость, пространство и время рушились вокруг него, расплетаясь и распадаясь на фрагменты.

И откуда-то из далеких черных бездн донесся гулкий:

- Ты смог прорваться, Куган. Приготовься к новому рывку...

Бастер Крэй не мог уснуть.

Эдди Слоат назвал его имя. Настала его очередь.

Весь день он чувствовал, как это приближается к нему, подкрадывается все ближе, и теперь Бастер боялся, что оно стоит прямо за ним.

Прижимая к груди распятие своей матери, он шептал:

- Умоляю, Мария, умоляю, Иисус, сейчас и в час моей смерти...

Окутанный кислым, желтым смрадом страха, он дрожал, на его лбу выступили бисеринки пота размером с горошину. Когда он медленно качал головой из стороны в сторону, его глаза не моргали. Его лицо было так напряжено, что казалось, будто череп под ним пытается вырваться наружу.

Позади Крэя раздался шипящий звук.

Что-то происходило, что-то формировалось вокруг него. Атмосфера его камеры была будто опустошена.

Бастер просто стоял там, с влажными, широко раскрытыми глазами. Они идут. Как и в моих снах, они идут сквозь свет.

В углу, в том самом месте, где сходились стены, образовался шов черноты. Он раскрылся, как трещина, расширился, и через него хлынул бледно-голубой свет, растекаясь и заставляя всю камеру мерцать люминесцентными пульсациями материи.

Не просто свет, а янтарная фосфоресценция, которую можно было осязать... он чувствовал, как заряженные частицы, из которых она состояла, ползают по его коже, словно миллионы паучьих лапок.

И он оказался в ловушке. Заперт в стальной клетке.

Бастер вертелся из стороны в сторону, вытаращив огромные, остекленевшие глаза, изо рта текли струйки слюны. А потом он закричал. Резкий, режущий, абсолютно агонизирующий звук эхом разнесся по блоку, как сирена воздушной тревоги. Крэй бросился к прутьям своей камеры и бился о них лицом до тех пор, пока на его черной коже не распустились кровавые соцветия росистых багряно-алых роз.

- ЗАБЕРИТЕ МЕНЯ! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! - кричал он сквозь стиснутые зубы, когда по его щекам катились слезы, летели брызги слюны, а кулаки колотили по прутьям. - ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ НА ХУЙ ОТСЮДА...

И тут он увидел фигуры в свете - кривые, сгорбленные, похожие на гротескных страшилищ. Их было пять или шесть, они выпрыгивали из туманно-голубого поля в его сторону, издавая высокочастотный свистящий звук, будто спаривающиеся кузнечики на летнем поле. Когда мысли Бастера потекли, как теплый сок, он увидел нечто похожее на расправленные крылья горгульи и тянущиеся к нему дрожащие инопланетные конечности.

Но это было все, что он увидел, прежде чем его схватили.

Внизу, в одиночной камере Слоата, снова раздались голоса, и, да поможет ему Бог, но Филии, казалось, не мог перестать прислушиваться к ним.