Читаем Монстры полностью

Какая была великолепная идея — поместить всех восстановленных по методу Олсена динозавров в естественную среду обитания, сотворенную на маленьком искусственном спутнике, выпустить их на свободу, воссоздать мезозой! Да, после несчастного случая с тираннозавром в Сан-Диего стало невозможно держать их где-либо на Земле, но план был превосходен. За каких-то семь с небольшим лет на острове Динозавров создалась убедительнейшая иллюзия реальности. В этой теплой, влажной, насыщенной углекислым газом атмосфере все растет так быстро! Конечно, продублировать настоящую растительность мезозойской эры мы не могли, но добились немалых успехов с ботаническими реликтами: цикадофитами, древовидными папоротниками, хвощами, пальмами, гингко [68], араукариями [69], с толстыми коврами мхов, и плаунов [70], и печеночников [71], устлавшими землю. Все перемешалось и буйно разрослось: сейчас уже и не вспомнить, каким голым и неестественным выглядел остров, когда мы впервые высадились на него. Теперь он кажется бесшовным гобеленом в зелено-коричневых тонах. Дремучая гуща джунглей прерывается лишь ручьями, озерами и лугами. Весь остров заключен в железную сферу окружностью около двух километров.

И животные, дивные, фантастические, гротескные животные…

Конечно, в настоящем мезозое не наблюдалось такого смешения фауны, какое мне довелось увидеть сегодня: стегозавр не гулял бок о бок с коритозавром, трицератопсу не доводилось уныло взирать на брахиозавра, струтиомим не был современником игуанодона. Дикая, ненаучная путаница триасового, юрского и мелового периодов царит здесь, сотни миллионов лет пребывания на Земле динозавров свалены в одну кучу. Мы берем то, что можем взять. Для компьютерного синтеза в олсеновском процессе реконструкции требуется наличие достаточного количества ДНК в окаменелостях, а мы пока нашли ДНК где-то около двадцати видов. Удивительно, что нам вообще удалось так много: воссоздать полную молекулу по обрывкам генетической информации несусветной древности, внедрить сложные имплантаты в яйцеклетки рептилий, проследить за эмбрионами на всех этапах развития. Чудо — другого слова просто не подобрать. Пусть сотворенные нами динозавры — выходцы из эпох, разделенных миллионами лет, — мы делаем все, что можем. Пусть у нас нет пока птерозавра, нет аллозавра, нет археоптерикса. Ничего, возможно, они еще появятся. Имеющихся у нас видов достаточно для работы. Когда-нибудь, наверное, создания триасового, юрского и мелового периодов будут расселены по разным спутникам, только вот, подозреваю, никто из нас не доживет до этого времени.

Совсем стемнело. Повсюду слышны загадочные визги, хрипы, шипение. Днем, когда я осторожно перебиралась от места крушения у полюса сюда, к экватору, иногда находясь в ста, а то и в пятидесяти метрах от живых динозавров, я ощущала порой настоящий восторг. Теперь страхи возвращаются, а с ними и злость на эту глупейшую ситуацию. Представляю, как тянутся ко мне когтистые лапы, как разеваются над головой ужасные челюсти… Не думаю, что мне удастся уснуть сегодня.

22 августа. 6.00. Розовоперстая заря забрезжила над островом Динозавров, а я все еще жива. Выспаться, конечно, не получилось, но все-таки я, видимо, задремала, потому что помню обрывки снов. Естественно, о динозаврах. Сидящих небольшими компаниями, играющих в карты, вяжущих свитеры. И поющих хором: что-то то ли из "Мессии" [72], то ли из Девятой симфонии Бетховена.

Чувствую тревогу, любопытство — и голод. Особенно голод. Кстати, мы населили остров лягушками, черепахами и прочими мелкими анахронизмами, дабы обеспечить сбалансированную диету крупным тварям. Видимо, сегодня мне придется поймать кого-нибудь небольшого, хотя перспектива пообедать сырыми лягушачьими лапками омерзительна.

Одеваться не собираюсь. Все равно, когда дождь запрограммирован идти четыре раза в сутки, лучше щеголять нагишом. Этакая праматерь Ева мезозойской эры! А без промокшей насквозь туники и здешняя тепличная атмосфера не так противна.

Выхожу посмотреть, поискать что-нибудь.

Динозавры уже встали: травоядные жуют, хищники выслеживают добычу. Их аппетиты не позволяют им дожидаться восхода. В старые недобрые времена, когда динозавров считали рептилиями, мы бы, конечно, рассчитывали, что они станут валяться как бревна, пока солнце не доведет температуру их тел до функционального уровня. Но одним из радостных открытий проекта реконструкции стало доказательство того, что динозавры были теплокровными, активными и чертовски разумными существами. Не то что какие-нибудь лежебоки-крокодилы! О, если бы это было так, хотя бы ради моего спасения…

11.30. Веселенькое утречко. Первая встреча с главным хищником.