Читаем Монстры полностью

Монстры

Вот разбежались все со сцены Кордебалетно-лебединый Выводок весь Лишь Штирлиц мечется единый Рыдает, лезет вверх на стены Стенает: Я на вас похожий На мне, на мне мундир лишь черный Под ним я с белой тонкой кожей Сорвите все с меня! – но обреченный падает Мундир не срывается

* * *

Вот Штирлиц по ночам изучает в лупу структуру своего мундира и партитуру Лебединого озера и обнаруживает удивительное сходство, вплоть до личинок бабочек в порах обоих

* * *

Вот он вслушивается в звуки Лебединого озера и обнаруживает внутри никем до сих пор не замечаемый таинственный крик

* * *

Вот он выходит ночью на пустую сцену, вымеривает сапогами ее, но пока не может найти особо отмеченного места, где во время адажио должно произойти его внезапное преображение

* * *

Вот он, оставив все дела, летит на Оппеле через огненный Берлин в оперу и обнаруживает, что партитуру подменили

Ко мне во сне на белых цырлях Вплывает лебедь молодецкая Я спрашиваю: Кто ты? Штирлиц? Нет, – отвечает, – Я – Плисецкая Нет, ты – Штирлиц! — Нет, я – Плисецкая! — Но ведь все это про Штирлица! — Ну, тогда я – Штирлиц! — Вот так-то, брат! — Нет, я подумал, я лучше все-таки – Плисецкая Он на балу великосветском Раскланивается уверенно Онегин вот, а вот – Болконский Ростопчина вот, вот – Оленина Все прекрасно Но вот аккорд начальной лиры И все вдруг смотрят восхищенно На него — А он в гестаповском мундире Черном Как Диадумен обнаженный

* * *

Штирлицу снится странный сон, что его выход, а он забыл рисунок танца, и все бросают косые взгляды на его мундир

* * *

Штирлицу снится сон, что затеяна крупная интрига, чтобы вытеснить его с главной партии, и что пружина интриги в руках Петра Ильича, но Штирлиц вовремя предпринимает умелые шаги, и соперники обезврежены

* * *

Штирлицу снится, что балету грозит крупная неудача, даже обструкция, он делает небольшие вынужденные изменения в партитуре и все проходит блестяще

После работы он приходит Домой Расслабленный он улыбается Удовлетворенный Что-то припомнить все пытается Что-то тревожащее его Но не может Мундир снимает и вдруг видит Под ним такой же черный мундир — Вот, вот что так его тревожит! Он долго сосредоточенно смотрит и что-то решает про себя, потом решительно надевает первый, верхний мундир и стремительно куда-то уносится

Волшебное ведро

1994

Предуведомление

О самой реальной практике колдования над волшебным ведром ничего не могу сказать – не знаю и никогда этим не занимался. Но занимался поэзией, которая в культуре является субстратом подобного ведра, куда постфактум вчитывают как бы провиденные реальные факты будущей, в момент написания данных стихов истории. А иногда и действительно факты провидения налицо.

Мороз, зима и скрежет стали И Гитлер из Берлина зрит Сквозь воздух чистый и кристальный Москвы неописуймый вид И тишина И Сталин тогда молча просит Нечто, обычному уму Непостижимое И маршалы столпясь приносят Ведро волшебное ему Магическое И он так долго и тревожно Глядит в него и после: Можно Унести! — Говорит

* * *

Когда пришла надобность, глянул татарский хан в русское волшебное ведро, кем-то ему услужливо подставленное – и лишился всех своих предшествующих сил

* * *

В одном доме много лет стояло оно в углу, укрытое черным платком, долго упрашивали посмотреть, открыли и увидели нечто ужасное, что сейчас, правда, уже вполне обычное – вот оно и случилось, долгие годы хранившееся без движения

* * *

Однажды спутали волшебное ведро с обычным и использовали его по надобности без всякого специального внимания, и ничего не происходило – может быть, самые счастливые годы и были