Читаем Монголы и Русь полностью

Последними по очереди, но не по значению, должны быть упомянуты валахи (румыны). Следует вспомнить, что предки румын жили на Балканском полуострове, на землях нижнего Дуная и в Трансильвании со времен Римской империи.[572] В XII веке валахи вместе с половцами приняли активное участие в создании так называемого Второго Болгарского Царства.[573] В Трансильвании румыны находились под постоянным влиянием мадьяр. С этой точки зрения монгольское вторжение в Венгрию в 1241 г. можно считать важной вехой в истории румынского народа, поскольку оно смягчило давление со стороны мадьяр, хотя бы на какое-то время.[574] Как группа, входящая в федерацию народов, управляемых Ногаем, румыны в конце концов оказались в состоянии утвердиться, как более или менее сплоченная общность, сначала в Валахии, а позднее в Молдавии. В Молдавии они жили в тесном контакте как с аланами, так и с русскими. Румыны приняли кириллический алфавит, и их цивилизация в то время находилась под значительным славянским влиянием.[575]

Согласно византийскому историку Георгию Пахимересу, все народы, подчиненные Ногаю, постепенно перешли под монгольское влияние, надевая татарские одежды и изучая татарский язык.[576] Социологически империя Ногая напоминала западноскифское и сарматское государства, а также Готское королевство IV века. Простираясь от Днепра на запад к территории нижнего Дуная, она занимала примерно ту же территорию, что и Готское королевство. Государство было богато сельскохозяйственными продуктами и рыбой и удобно расположено для ведения широкой торговли с Венгрией, Литвой и Русью на севере, с Византией на юге и с Крымом на востоке.

Быстрый рост империи Ногая не мог не отразиться на соседних странах, особенно на Венгрии. Как мы знаем, Венгрия была захвачена монголами в 1240-1241 гг. Уход Бату в 1242 г. предотвратил включение ее в состав Монгольской империи, но даже после этого монголы считали мадьяр потенциальными членами монгольско-тюркской федерации ввиду их исторического происхождения. Тюркский элемент в Венгрии существенно усилился благодаря миграции туда сильной группы половцев в 1239 г.[577] С ними обосновалась и группа аланов. Румыны составляли еще один немадьярский элемент в Трансильвании. С половцами, аланами и румынами в Ногайской империи Венгрия теперь была значительно более, чем раньше, открыта для влияния народов из причерноморских степей.

Результатом этого стало возрождение старых степных традиций при венгерском дворе, по крайней мере – среди части мадьяр, и рост влияния Орды Ногая и половцев в венгерских делах. Правящий король Венгрии Ласло IV (1272-1290 гг.) имел половецкое происхождение по матери, которая была половецкой княгиней. Именно через своих половецких родственников Ласло IV постепенно пристрастился к образу жизни и привычкам степных народов. Он зашел столь далеко, что заключил в тюрьму свою супругу, королеву Изабеллу Анжуйскую, взял себе в жены двух ногайских княжон и отрекся от христианства. Это, естественно, вызвало негодование папы, а также опасения у соседних христианских правителей. В самой Венгрии существовала сильная оппозиция «татаризации» страны. Лишь небольшая часть мадьяр выразила готовность следовать за королем по избранному им пути.

Именно на таком фоне можно лучше понять вмешательство Ногая в венгерские дела. Обеспокоенный оппозицией христиан, король Ласло IV достиг взаимопонимания с ханом Ногаем[578], который, в свою очередь, вступил в сотрудничество с ханом Тула-Бугой. Зимой 1285-1286 гг. Ногай повел армию с юга через Брасов в Трансильванию; Тула-Буга предпринял завоевание Словакии с севера. В то время как кампания Ногая завершилась успешно, армия Тула-Буги застряла в покрытых снегом долинах северных Карпатских гор.[579] Потеряв большое количество людей и коней, Тула-Буга вынужден был отступить в Галицкое княжество, чтобы реорганизовать и перевооружить армию и обеспечить новые поставки лошадей. Поскольку табуны конского пополнения направлялись в Галич из кипчакских степей, монголы весной и летом 1286 г. пасли их на галицких и волынских лугах, принося много вреда сельскому хозяйству обоих этих княжеств. Вдобавок разгневанные воины армии Тула-Буги, разочарованные в своих надеждах на богатую добычу в Венгрии, разорили Галич и Волынь. Но интервенция Ногая помогла Лаело IV на некоторое время удержать трон. При таком стечении обстоятельств, однако, венгерский король начал сомневаться в мудрости своей собственной политики и, казалось, был готов к тому, чтобы вернуться в лоно христианства. Но в 1290 г. он был убит половцами. Его смерть знаменовала собой окончательную победу христианства в Венгрии. Так закончилась драматическая карьера этого загадочного и талантливого правителя, оказавшегося между двумя разными культурными мирами. Михаэль де Фердинанди удачно сравнивает его с Юлианом Отступником, в то же время считая его подражателем Аттилы.[580]