Читаем Монета и сталь полностью

Воровка догнала его и зашагала рядом, чтобы послушать. Тот обрадовался, найдя благодарную аудиторию.

– Естественно, здесь очень много рыбаков. Один день они добывают рыбу, в другой торгуют ею. Особо смелые ныряют за ракушками и жемчужинами, но поговаривают, что в водах Галланкольна водятся не очень дружелюбные существа, поэтому я бы не советовал.

– А это какие? – тут же полюбопытствовала Тристл.

– Мелюзины, например – духи воды, принимающие облик женщины-змеи. Падки на мужчин и женщин человеческого вида, но особой опасности не представляют. Или агиски: водяные лошади, выносливые и сильные. Найти их можно на берегу, но однажды оседлав, нельзя возвращаться к морю. В таком случае кони вернутся домой, а с собой на дно утащат и незадачливого седока.

Девочка слушала его, затаив дыхание. Когда Дельвиг говорил о том, что ему интересно, в голосе появлялся жар, а в глазах – особый блеск, гипнотизирующих всех, кто оказался рядом.

– Но легенды не всегда правдивы, – мудро заметил он. – Я стараюсь не верить всему, что читаю или слышу. В Академии давали хорошие знания, но даже их нужно фильтровать, чтобы не забивать голову всякой чепухой.

Его глаза, и без того темные, вдруг помрачнели еще сильнее. Похоже, воспоминание об Академии было ему неприятно.

Тристл не стала лезть чародею в душу и оставила парня наедине с его мыслями. Она заметила, что не слышно самого разговорчивого и позитивного члена команды – Лайтбрингера. Тот шел, смурнее тучи, чем очень насторожил девушку. Поймав на себе ее взгляд, он тут же отвел глаза.

– Смотрите! – Мэнс указала куда-то острым концом кинжала. Тристл проследила за направлением.

Впереди неровная дорога постепенно сменялась камнем мостовой; шагая, Приключенцы оставляли за собой следы. Их ботинки (а у кого-то и одежда) выглядели так, словно они несколько часов гуляли по грязевому болоту. Дома вытянулись и похорошели: на смену одноэтажным строениям с соломенными крышами пришли двухэтажные и трехэтажные. Какие-то были из дерева, какие-то из камня, но от одного взгляда на них можно было понять, что Приключенцы добрались до центра, где обосновался состоятельный слой общества.

Освещение стало ярче: горели факелы в специальных нишах в стене, кто-то еще не спал, из-за чего из редких окошек домов лился свет. По положению луны Тристл определила, что время только перевалило за три часа ночи. Было прохладно, поэтому девочка куталась в свою куртку и надеялась, что они вот-вот доберутся. На глаза ей попался столб с прикрепленным к нему объявлением на желтоватой бумаге. Читать Тристл почти не умела, поэтому просто поглазела на портрет парня лет шестнадцати с умными глазами и большим носом. Обычно так выглядели вести о пропавших. Дельвиг проследил за ее взглядом.

– Жаль его. Приключенец. Один из новеньких. Бесследно пропал. Уже второй Приключенец за месяц, представляешь?

По спине Тристл побежали мурашки. Ее окутало какое-то мерзкое предчувствие, заставляющее внутренности сжаться, а ладони – похолодеть. Она сглотнула.

– Не хотелось бы быть следующей, – призналась воровка.

Дельвиг мотнул головой.

– Не переживай, мы вместе, и своих мы в обиду не дадим.

Говорил чародей уверенно и по существу, но интуиция Тристл, которой она всегда доверяла, почему-то кричала об опасности. Девочка списала это на усталость и пережитый бой. Тревога отступила не сразу, но скоро.

Мэнс шагала с выпрямленной спиной и устремленным вперед взглядом, а Харден по-прежнему хандрил позади. После пережитого у Тристл сна не было ни в одном глазу, зато настрадавшийся Круазар уже клевал носом. Указатели на скромных деревянных дощечках довели их до таверны «Три Кружки». Удивительно, но и в такой праздный для гуляк час там было тихо, как в покоях королевы. Приключенцы даже усомнились, что таверна работает, но в двух больших окнах горел свет; Мэнс подошла и потянула двери за железные ручки, окрашенные в черный.

«Три Кружки» встретила их бревенчатыми стенами и столами, за которыми спокойно могли уместиться самые разношерстные компании, парой гостей и тавернщиком, суетящимся за стойкой. Подойдя поближе, Тристл разобрала в мужчине гнома: у него была длинная, рыжая борода, пара прядей в которой были заплетены в косички. Своими большими лапищами он умело протирал стаканы и убирал их под прилавок, а иногда что-то помечал в маленькой книжонке, лежащей рядом.

Дилони откашлялась и с очаровательной улыбкой облокотилась о стойку. Остальные Приключенцы остались стоять за ней. Даже не поворачиваясь, воровка чувствовала, что все взгляды обратились к ним.

– Добрый вечер, сударь. Нам бы комнат. Отдохнем с дороги, позавтракаем да двинемся дальше.

Гном вытянул шею и одарил всех пришедших очень внимательным взглядом. Тристл постаралась улыбнуться как можно милее и между делом отряхнула одежду, пытаясь выглядеть опрятнее.

– Комнаты отдельные надо? – наконец прокряхтел он. По светлым глазам было невозможно определить, раздражен тавернщик появлением гостей или нет.

– Будет две двухместные кровати в одной комнате? – поинтересовалась Мэнс.