Казалось, повторяется история с Эдуардом I. Наследник покойного, семилетний Ричард II, не очень подходил для королевской должности. Управление страной он предоставил своим дядям, в особенности герцогу Ланкастерскому Джону Гонту, а сам целиком отдался утонченным забавам в кругу придворных. Король весьма увлекался литературой, модами и кулинарным искусством; он прослыл изобретателем носового платка и автором первой в Англии поваренной книги, среди рецептов которой были устрицы в греческом вине и другие деликатесы. При этом война во Франции заглохла, и баронам пришлось направить освободившуюся энергию на стычки друг с другом и угнетение крепостных.

В 1381 году вспыхнуло мощное восстание крестьян под руководством Уота Тайлера, с которым королевской власти едва удалось справиться. Юный король сам отправился в лагерь восставших и вообще проявил неожиданную храбрость. Его гомосексуальные наклонности ослабли после женитьбы в 1382 году на Анне Богемской, дочери императора Карла IV. Ричард нежно любил ее, хотя она так и не смогла — вероятно, по его вине — родить наследника. Когда она умерла в 1395 году в Шинском дворце, король был настолько убит горем, что приказал снести ни в чем не повинное здание. Однако вскоре он по настоянию придворных женился на семилетней Изабелле, дочери французского короля Карла VI Безумного.

В 1399 году умер Джон Гонт, и король, вечно нуждавшийся в деньгах, конфисковал земли Ланкастеров. Этот шаг оказался роковым — сын покойного Генри Болингброк сплотил вокруг себя недовольных баронов и 30 сентября 1399 года сверг Ричарда, который в то время подавлял очередной мятеж в Ирландии. Бывший король был заключен в замке Понтефракт, где через полгода то ли уморил себя голодом, то ли был убит. С его свержением Плантагенетов сменила новая Ланкастерская династия.

С самого начала Генри, теперь королю Генриху IV, пришлось столкнуться с оппозицией могущественных феодальных родов — прежде всего Йорков, а также Перси из Нортумберленда и Моубри из Норфолка. В 1408 году король едва не был свергнут объединенной коалицией Перси и потомка валлийских королей Оуэна Глендаура. Однако незаурядный дипломатический талант позволил ему разбить врагов поодиночке и оставить наследнику сплоченное и хорошо управляемое королевство. В последние годы Генрих страдал кожным заболеванием вроде экземы, которое современники считали проказой и видели в нем кару Божью за свержение доброго и богобоязненного Ричарда. «Божьей карой» называли и наследника, принца Генри, который славился своим беспутством; англичане с трепетом ожидали увидеть в его лице наихудшего короля, но вместо этого получили одного из лучших в своей истории.

Победитель: Генрих V

Ночь смерти своего отца принц Генри Монмутский провел за необычным для себя занятием — уединенной молитвой в Вестминстерском аббатстве. До этого его ночи обычно проходили в пьяных кутежах в лондонском «веселом квартале» Истчип. Но эта ночь в Вестминстере изменила его так же сильно, как Томаса Бекета — избрание архиепископом. Мало кто из исторических личностей так же твердо следовал избранным раз и навсегда целям, как новый король Англии Генрих V. Коронация совершилась 9 апреля 1413 года, накануне Пасхи; Генриху тогда было 25 лет. Накануне он по обычаю посвятил в рыцари пять десятков знатных юношей, среди которых были и давние соперники Ланкастеров — Мортимеры и Моубри. Этим новый король хотел показать, что уверен в правах своей династии и не боится соперников. Тогда же состоялось первое посвящение в рыцари основанного Генрихом IV ордена Бани — его назвали так потому, что перед обрядом посвящения кандидаты мылись; для тех времен это было редким и знаменательным событием.

Во время пышной коронации Генрих проехал из Тауэра в Вестминстер во главе процессии новопосвященных рыцарей и всех лордов королевства. В соборе он поднялся на помост напротив алтаря, обтянутый золотой парчой. Лицо молодого короля было бесстрастным, на губах не играла обычная улыбка. Таким же он оставался и на банкете после коронации, когда восседал в мраморном кресле, «прекрасный и печальный, как ангел»[63], то ли прощаясь с беззаботной юностью, то ли мечтая о будущих великих делах. За окном бушевала снежная буря, в чем многие увидели дурное предзнаменование, а во дворце шумел пир и слуги разносили по громадному залу яства, от которых у современного гурмана наверняка случилось бы несварение желудка. Лучшие французские менестрели играли музыку, которую король очень любил. Но Генрих не ел и не пил, а сидел так же неподвижно, глядя прямо перед собой. Он не ел еще три дня — как отшельник, готовящийся к святому видению, Генрих V начинал свое царствование с очищения от всех грехов тела и души.