Читаем Монархи Британии полностью

25 мая 1298 года в Йорке состоялся очередной парламент, а на 23 июня было намечено начало шотландского похода. Однако графы Норфолк и Херефорд сразу заявили, что не пойдут воевать, пока король не подтвердит подписанные им хартии. В ответ несколько лордов поклялись от имени короля, что в случае победы он выполнит все, что пожелают сословия. После очередного паломничества к раке святого Иоанна в Беверли король возглавил свое воинство в Роксборо — там собрались семь тысяч рыцарей и 80 тысяч пеших воинов, среди которых большинство составляли наемники из Ирландии, Уэльса и Гаскони. Армия начала продвигаться вглубь страны; шотландцы по своей привычке отступали, уничтожая все припасы в своем и без того негостеприимном краю. Солдаты уже начали роптать, когда предатели-шотландцы донесли, что армия Уоллеса стоит около Фолкирка. Накануне боя лошадь короля понесла, он упал — впервые в жизни, — и сломал два ребра. Несмотря на это, он велел туго затянуть себя бинтами и весь следующий день провел на коне. Этот день, 22 июля 1298 года, был трагическим для шотландцев. Зависть или предательство решили их судьбу: рыцарская конница покинула поле без боя, оставив пеших горцев погибать под ударами английских копий. Они выдержали четыре атаки, но потом пустились бежать и были перебиты почти полностью.

Уоллес спасся с немногими людьми. На пепелище Стирлинга, сожженного шотландцами, Эдуард провел две недели, залечивая травму и рассылая во все стороны отряды, которым было приказано сжигать и истреблять все на своем пути. Поправившись, король повернул назад и в сентябре был в Карлайле. Его армия настрадалась от голода и представляла собой жалкое зрелище; чтобы утешить военачальников, он раздал им земли шотландских лордов. Моральный эффект победы при Фолкирке был велик, но Шотландия оставалась враждебной и непокоренной, и король не мог этого не понимать. А в Англии ему предстояло выполнять обещания своим подданным. 8 марта 1299 года в Лондоне состоялся совет, где королю опять было предложено подтвердить хартию. Он сделал это с одним маленьким добавлением: «Кроме того, что ущемляет права короны». Услышав эту поправку, лондонцы, собравшиеся в соборе Святого Павла, разразились проклятиями в адрес монарха.

Скоро пришлось предпринимать новую экспедицию в Шотландию, где Уоллес вновь собрал отряд и продолжал тревожить захватчиков набегами. Выбранные лордами регенты вступили в сговор с Филиппом Красивым и на французские деньги начали собирать войско. В ноябре 1299 года Эдуард был в Бервике, но бароны заметили, что уже зима и они не пойдут воевать, если король не подтвердит хартию без всяких поправок. Эдуарду пришлось вернуться в Лондон и следующей весной выполнить это требование. Только тогда он смог отправиться в Шотландию с тремя тысячами солдат. На его походном знамени были изображены, по описанию герольдов, «три свирепых настороженных леопарда из чистого золота на красном фоне» — так впервые появился нынешний герб Англии. Какое-то время его задерживала крепость Карлаверок, которую обороняли всего шесть десятков человек. В награду за доблесть Эдуард отпустил их и даже велел выдать всем по новому мундиру. Потом он направился в Голуэй, где его нагнал архиепископ Уинчелси с папской буллой. Эдуарду предлагалось прекратить войну и передать Шотландию… папскому престолу. В ответ король воскликнул, что «до последних сил будет защищать права, принадлежащие ему в глазах всего мира»[61]. Папе направили отписку, где говорилось, что король должен посоветоваться с лордами.

Однако с лордами король советовался совсем о другом. Как известно, Вильгельм Завоеватель объявил все леса собственностью короны. Позже, во времена смут, многие леса были захвачены светскими и духовными феодалами, и Эдуард, верный своим принципам, потребовал их назад. Однако теперь знать, пользуясь финансовой зависимостью короля от нее, добилась сохранения лесов за собой. Более того, на парламенте в Линкольне прелаты и бароны объединились против короля, требуя снижения налогов и других льгот. Но Эдуард оставался Эдуардом: ловко играя на патриотических чувствах, он вызвал возмущение баронов намерениями папы в отношении Шотландии. К тому же старый оппонент короля граф Херефорд умер, а его сына Эдуард женил на своей дочери Елизавете. Бездетный граф Норфолк вообще завещал короне все свои владения.