Читаем Монархи Британии полностью

Потом безумие вернулось вновь, и Генрих много раз повторял одну и ту же фразу: «Позор, позор побежденному королю!» Во время последнего прояснения он отдал Джефре золотое кольцо с выгравированным на нем леопардом для будущего мужа своей дочери Алиеноры и сказал, где находится такое же кольцо, которое предназначалось самому Джефре. После этого он отпустил сына и велел отнести себя в церковь, где исповедался и принял соборование. После этого он полностью пришел в сознание и тихо скончался вечером 6 июля. Когда в Шинон прибыли его друзья во главе с Уильямом Маршаллом, замок был уже дочиста разграблен слугами. Даже с тела короля сняли одежду, и одному рыцарю пришлось накрыть его своим плащом. Покойного на руках отнесли в близлежащее женское аббатство Фонтевро, где и похоронили, исполнив давнее пророчество — «король, так любивший женщин, и после смерти будет лежать с ними»[47].

Смерть Генриха не принесла покоя в анжуйские владения. Узнав о переходе к нему короны, Ричард пышно отпраздновал победу с Филиппом Августом, потом вместе с ним отправился осаждать очередной замок. В Англию он вернулся только в августе и почти сразу засобирался в крестовый поход. Из десяти лет правления он пробыл в Англии меньше года, а остальное время занимал себя славными и бессмысленными подвигами в Святой земле и других местах. Ему не удалось освободить Иерусалим, а на обратном пути он попал в руки австрийского герцога, провел в темнице больше года и был отпущен только за громадный выкуп, окончательно опустошивший казну королевства. Многие считали, что герцог заточил Ричарда по тайному соглашению с принцем Джоном, который управлял Англией в отсутствие брата и снискал дурную славу в народе. Он пытался восстановить систему управления, созданную отцом, но проявлял при этом жестокость вместо разумной твердости, настроив против себя не только горожан и йоменов, но и большинство баронов. Положение оставалось стабильным лишь благодаря усилиям двух людей — архиепископа Кентерберийского Хьюберта Уолтера и Уильяма Маршалла, который без перерыва служил четырем анжуйским королям. После него должность графа-маршала стала наследственной для его потомков, да и сейчас маршал играет ведущую роль в коронации английских монархов.

Вернувшись из плена в 1194 году, Ричард тут же отправился во Францию, где его бывший союзник Филипп пытался отвоевать анжуйские владения. Пять лет прошло в осадах, стычках и турнирах, пока 6 апреля 1199 года Львиное Сердце не был близ Лиможа убит стрелой из арбалета, пущенной со стены замка. Детей у него не было — хоть он и женился в 1191 году на наваррской принцессе Беренгарии, однако, как истинный великий воин, предпочитал ей мужчин. При этом он заимел двух бастардов, которые унаследовали буйный характер отца и сложили голову в сражениях. Бесспорным властелином Англии стал Джон; правда, сын Джефре Артур Бретонский тоже попытался претендовать на корону, но был очень скоро убит по тайному приказанию Джона. Этот неудачливый король не зря носил прозвище Безземельного — казалось, не было земли, которая не горела бы под его ногами. В 1202 году Филипп Август потребовал от него уступки всех владений на континенте; в последующих войнах Нормандия, Анжу и Мен оказались захвачены французами, и у Плантагенетов осталась лишь Аквитания, наследство Алиеноры. Сама герцогиня умерла в 1204 году в своем дворце в Пуатье, пережив всех своих сыновей, кроме нелюбимого Джона.

Подобно своему предку Вильгельму II, Джон затягивал назначение епископов на вакантные кафедры, а в это время распоряжался их доходами. Он даже попытался не допускать в Англию назначенного архиепископом Кентерберийским Стивена Лэнгтона. Случилось это в 1208 году, при великом папе Иннокентии III, и тот недолго думая наложил на Англию интердикт. Однако уже тогда значительная часть британских священников предпочла подчиниться королю, а не папе, и отлучение не произвело того действия, на которое надеялся Иннокентий. В конце концов в 1213 году стороны достигли соглашения, но тут на Джона обрушилась новая напасть. Не меньше церковных владений он любил прибирать к рукам земли баронов, часто не обращая внимания на права оставшихся наследников. К тому же он продолжал увеличивать налоги.