Снова придя в себя, Момо обнаружила, что находится на той самой улочке, на которой она увидела Беппо. И он по-прежнему стоял спиной к ней, опершись на свою метлу и задумчиво глядя вдаль — совсем как раньше. Ему вдруг незачем стало торопиться, и он не мог понять, почему внезапно почувствовал себя таким умиротворенным, спокойным и полным надежд.

«Может быть, — подумал он, — я сэкономил сто тысяч часов и освободил Момо?»

И тут кто-то тронул его за локоть. Он обернулся и увидел перед собой маленькую Момо.

Нет, наверное, таких слов, которыми можно было бы описать радость их встречи. Оба то смеялись, то плакали и, перебивая друг друга, говорили и говорили о всяких пустяках, как говорят люди, опьяненные радостью и счастьем! Они снова и снова обнимались, а прохожие останавливались и радовались, и смеялись, и плакали вместе с ними, потому что никто никуда не спешил. Ведь у всех теперь было много времени!

Наконец Беппо закинул свою метлу на плечо, поскольку в такой день ни о какой работе не могло идти и речи. И они оба, взявшись за руки, пошли через город домой — к старому амфитеатру. У каждого из них столько всего накопилось, чтобы рассказать другому!

А в большом городе можно было увидеть то, чего давно никто не видел: дети играли прямо посреди улицы, а водители останавливались и, радостно улыбаясь, ждали, пока смогут проехать. Некоторые даже выходили из машин, и сами включались в игру. Повсюду стояли оживленно болтающие люди, они делились новостями и просто хорошим настроением. Тот, кто шел на работу, вполне успевал полюбоваться цветами в окне или покормить птиц. И у врачей теперь хватало времени внимательно и терпеливо выслушать каждого пациента. Рабочие могли спокойно и с любовью заниматься своим ремеслом, не думая о том, чтобы за короткий срок сделать как можно больше. Каждый теперь уделял всему столько времени, сколько надо и сколько хотел, ведь времени опять стало более чем достаточно.

Но люди вряд ли догадывались, кого следует благодарить за это, и что в действительности случилось за тот час, который пролетел для них, как миг. Они, наверное, и не поверили бы, если бы им рассказали всю правду. Узнали о ней и поверили только друзья Момо.

Когда маленькая Момо и старый Беппо дошли до амфитеатра, все уже собрались там и ждали их: Гиги-Экскурсовод, Паоло, Массимо, Франко, Мария с младшей сестренкой Деде, Клаудио и все остальные дети. Пришли и Нино с его толстой женой Лилианой и ребенком, и Николо-каменщик и все те, кто раньше бегал к Момо со своими заботами и проблемами. Потом начался праздник, такой веселый и радостный, какой могли устроить себе только друзья Момо, и продолжался он до тех пор, пока на небе не появились древние звезды.

И, когда улеглись объятия, рукопожатия, шумные восторги и смех, все расселись в кружок на поросших травой каменных ступенях амфитеатра. Стало совсем тихо.

Момо вышла в середину этого круга. Она подумала о голосах звезд и цветах времени.

И тогда она запела чистым и ясным голосом.

А в Доме-Нигде — на стуле у изящного столика — сидел Мастер Хора, которого вернувшееся время пробудило от его первого и единственного сна. Он наблюдал в свои всевидящие очки, как веселились Момо и ее друзья. Он был очень бледен и выглядел так, словно только что оправился от тяжелой болезни. Но глаза его сияли радостным блеском.

Тут он почувствовал какое-то прикосновение к ноге. Он снял очки и наклонился. Перед ним стояла черепаха.

— Кассиопея, — нежно сказал он и почесал ей шейку, — вы вдвоем очень хорошо все сделали. Ты должна будешь мне все рассказать, ведь на сей раз я не мог наблюдать за вами.

«Позже», — высветилось на панцире Кассиопеи, и она чихнула.

— Ты не простудилась? — озабоченно спросил Мастер Хора.

«Еще как», — прочитал он ответ Кассиопеи.

— Это, наверное, из-за холода серых господ, — предположил Мастер Хора, — я могу себе представить, как ты вымоталась и устала. Тебе, прежде всего, надо основательно выспаться. Так что иди и отдыхай.

«Спасибо», — появилось на спине черепахи.

Кассиопея нашла себе тихий уголок, втянула голову и все четыре ноги под панцирь, и на нем медленно проступили буквы, видимые только тем, кто прочитал эту историю:

«КОНЕЦ».

Короткое послесловие от автора

У многих моих читателей, наверное, возникнет немало вопросов, когда они прочитают эту книгу. Боюсь, что я не смогу на них ответить. Всю эту историю я записал по памяти, как мне ее самому поведал один загадочный человек, не менее загадочный, чем его удивительный рассказ.

А может, и человека не было, и все мне пригрезилось, пришло не из нашего мира? Мы ведь не чувствуем, как иногда получаем информацию из других миров, нам неведомых. И приходит она в виде невероятных картин и фантастических образов, которые при ближайшем рассмотрении оказываются более реальными, чем наша настоящая жизнь.