В этом заключался секрет белого района города: чем медленнее шагаешь, тем быстрее передвигаешься. И чем сильнее торопишься, тем больше отстаешь. Серые господа, гнавшиеся за Момо на трех автомобилях в прошлый раз, этого не знали, и потому она ускользнула от них.

Так случилось тогда.

Но теперь положение изменилось. Сейчас они не собирались догонять девочку и черепаху, следуя за беглецами с той же скоростью, что и они. И, таким образом, серые господа тоже раскрыли эту тайну.

Белые улицы постепенно заполнялись крадущейся за нашей парой толпой серых господ. И поскольку они теперь знали, как здесь нужно двигаться, то шли даже немного медленнее черепахи, благодаря чему догоняли их и подходили все ближе и ближе. Это напоминало соревнование по бегу наоборот, по замедленному бегу.

Дорога вела по волшебным улицам все глубже и глубже, в самый центр белой части города. И вот они добрались до Переулка-Никогда.

Кассиопея уже ступила на него и посеменила к Дому-Нигде. Момо вспомнила, что не могла продвинуться здесь, пока не пошла задом наперед. Поэтому она и сейчас поступила так же.

И тут сердце ее чуть не остановилось от ужаса.

Серой, живой стеной за ней шагали воры времени, выстроившись плечом к плечу, занимая всю ширину улицы, ряд за рядом и так далеко, насколько хватало глаз.

Момо вскрикнула, но не услышала собственного голоса. Она побежала задом по Переулку-Никогда, широко открытыми глазами глядя на текущую за ней серую массу.

Но тут случилось нечто необычное: когда первые преследователи попытались ступить на мостовые Переулка-Никогда, они прямо на глазах Момо стали растворяться в ничто. Сначала исчезали их протянутые руки, потом ноги и туловище и, наконец, лица, на которых застыло выражение удивления и страха.

Но не только Момо видела это, наблюдала за происходящим и наступающая сзади лавина серых господ. Передние упирались, сдерживая натиск, и на какое-то мгновение в плотной толпе возникло что-то наподобие рукопашной схватки. Момо видела злобные лица серых господ и угрожающе размахивающие кулаки. Но никто уже не отважился преследовать девочку дальше.

Наконец Момо добежала до Дома-Нигде. Огромные ворота из зеленого металла распахнулись, и девочка бросилась внутрь. Она промчалась по коридору с каменными статуями, открыла маленькую дверь на другом его конце, проскользнула в нее, пролетела сквозь зал с бесчисленным множеством часов, вбежала в маленькую комнатку, образованную задними стенками стоячих часов, и бросилась на изящный диван, спрятав лицо под подушку, чтобы ничего больше не видеть и не слышать.

Глава 19

Узники должны освободиться

Звучал чей-то тихий голос.

Момо медленно выходила из глубокого сна без сновидений. Она чувствовала себя чудесным образом отдохнувшей и окрепшей.

— Дитя и не могло сделать иначе, — услышала она, — но ты, Кассиопея, почему ты так поступила?

Момо открыла глаза. За столиком у дивана сидел Мастер Хора. Он озабоченно глядел себе под ноги, где примостилась черепаха.

— Разве ты не могла догадаться, что серые господа последуют за вами?

«Знаю только вперед, — показался текст на спине Кассиопеи, — не думаю назад».

Мастер Хора покачал головой.

— Ах, Кассиопея, Кассиопея, иногда ты и для меня становишься загадкой!

Момо поднялась и села.

— A-а, наша маленькая Момо проснулась! — ласково сказал Мастер Хора. — Я надеюсь, ты опять чувствуешь себя хорошо?

— Очень хорошо, спасибо, — ответила Момо, — извини, пожалуйста, что я прямо здесь заснула.

— Ни о чем не беспокойся, — улыбнулся Хора, — все в порядке. Ты можешь мне ничего не объяснять. Все, что я не сумел разглядеть в свои всевидящие очки, мне рассказала Кассиопея.

— А что с серыми господами? — спросила Момо.

Мастер вытащил из кармана пиджака огромный синий носовой платок.

— Они осадили нас, окружили Дом-Нигде. То есть, на таком расстоянии, на какое они могут приблизиться к нему.

— Но к нам они не зайдут?

Мастер Хора высморкался.

— Нет, не зайдут. Ты же сама видела: они просто растворяются в ничто, когда вступают в Переулок-Никогда.

— Как же это получается? — поинтересовалась Момо.

— Все дело в отсосе времени, — объяснил Мастер Хора, — ты же знаешь, что в этом месте все нужно делать в обратную сторону, правильно? Вокруг Дома-Нигде время бежит наоборот. Обычно время входит в тебя. Чем больше в тебе времени, тем ты становишься старше. Но в Переулке-Никогда время из тебя улетучивается. Можно сказать, что ты стала моложе, пока шла через него. Ненамного, только на то время, что ты проходила по нему.

— Я ничего такого не заметила, — с удивлением пробормотала Момо.

— Конечно, — усмехнувшись, сказал Мастер Хора, — для человека это не так много значит, потому что он намного больше находящегося в нем времени. Но у серых господ все по-другому. Они состоят только из украденного времени. И оно мгновенно выходит из них, как воздух из лопнувшего баллона, когда они попадают в отсос времени. И если у баллона остается хотя бы оболочка, то у них — ничего.

Момо долго и напряженно обдумывала его слова.