Читаем Молодость всё прощает? полностью

Едва дверь закрылась, капитан вскочил с места и со всего размаху всадил Тохе кулаком в солнечное сплетение, тот сразу же повалился и начал кашлять. Капитан, схватив его за воротник и подтянув к себе, начал злобно шипеть:

– Ты че, сука, думал, я тебя отмазывать, блядь, буду постоянно? Хер ты угадал, дебил! Я тебе машину отдал для того, чтобы ты на ней пьяный пятаки крутил в центре? А?!

– Нет, – простонал Тоха, скрючившись вдвое.

– А для чего я тебе ее отдал, а?! Отвечай!

– Для работы, аай, Коля, больно, больно, бляааа!

– Надо мной весь отдел сегодня угорает, что у меня брат пьяный мной прикрывается и ключи сотрудникам вручает от машины со словами: припаркуйте пока, сударь, карету, я завтра заберу. Припаркуйте?! Ты вообще попутал сынок?

И на этих словах он влепил Тохе отцовский подзатыльник. Сане было искренне жаль друга, но он понимал, что тот сам виноват, его предупреждения по поводу пьяной езды были им проигнорированы. И теперь он отхватывает такие смачные удары от старшего брата, что все его драки, в которых он участвовал, кажутся детскими. После крайнего вопроса брат перестал бить его и посадил на старый покосившийся стул.

– Коль, брат, прости, пожалуйста, меня, я… я не знаю, как вчера так получилось, бес попутал, отвечаю, – оправдывался Тоха.

Николай, успокоившись, достал из старого сейфа граненый стакан и бутылку водки, выпил, не поморщившись, и сел за свой стол.

– Так, ладно, воспитательная работа проведена, но ключи не отдам и не проси даже, хочешь, проводами заводи ее, как дедовский жигуль.

– Да не, че я, в самом деле босяк какой-то, проводами. Сказал не отдашь, значит, не отдашь, виноват, заслужил. Единственное что, ты же знаешь, что уже как бы дачный сезон начался?

– Ну, в курсе. И что с того, ты че, на дачу собрался?

– Не, я нет, отец на выходных на рыбалку едет, а мамка на дачу захочет, вот железно. Машины, соответственно, нет, на такси она не поедет, скажет дорого, на автобусе тоже, БМВ на стоянке у тебя, как бы вопросов нет. А чтобы не стоять в пробке, да еще и с мигалками доехать, ну тут уж сам бог велел. Понимаешь, Коль, о чем я?

По лицу Коли было видно, что он давно все понял и был сильно озадачен и недоволен.

– Поэтому я даже немного благодарен тебе брат.

– Значит так, у меня выезд на адрес на выходных, я никак не смогу, вот ключи от бэхи, ты на выходных отвезешь маму на дачу, понял меня?

– Нее, ты че, у меня даже бенза не хватит туда доехать.

Николай достал кошелек, вынул оттуда две тысячи и положил перед младшим братом.

– На бензин.

– Нууу, там еще свечи менять надо, а то встанем с мамкой где-нибудь на трассе.

Николай достал из кошелька еще три тысячи и положил сверху тех. Все это напоминало Сане игру в покер, он понимал, что Тоха блефует, но очень искусно.

– По рукам, ну, мы пойдем?

– Давай смотри там, осторожнее, понял меня?

– Хорошо! – крикнул Тоха уже из–за двери.

Выйдя на улицу, чтобы никто не слышал, Саня первым делом остановил Тоху.

– Эт че сейчас было?

– А, да так, поиграл на нервах. Запомни, брат, одну мудрость: довести мента до белого каления может каждый, но сделать так, чтобы он тебе вернул после этого машину, да еще и накинул сверху лавэ, это не ловкость рук уже, это – виртуозность. Дай, кстати, сигаретку.

– Стой, а как ты сопоставил все эти факты с дачей, его занятостью и рыбалкой отца?

– Элементарно, Ватсон, мамка с отцом уже на даче, а на выходных они уезжают в санаторий на месяц, ну, а брат мой отдыхал последний раз на выходных, наверное, еще в школе. Менты без продыху впахивают.

Сказать, что Саня был поражен находчивости, значит не сказать ничего.

– Ты знал, что он тебя бить будет?

– Во–первых, он бьет, как девчонка шестилетняя, меня на стрелках хреначили так, что я чуть коньки не отбрасывал, во–вторых, во мне живет прекрасный актер, и, в–третьих, после своей показухи воспитания он сразу становится вафельный. О, вот она, моя девочка!

На заднем дворе стояла аккуратно припаркованная пыльная БМВ Е34, ее внешний вид будто выражал грусть из-за отсутствия хозяина. Тоха вставил ключ в замок зажигания, загорелись огни на приборной панели, включилось радио, машина прокашлялась дымом и выехала из отдела, развернулась и направилась на перекресток. К дому Тохи подъехали уже около шести вечера. Подходя к квартире, они почувствовали резкий запах кофе и сигарет. На кухне в джинсах и лифчике сидела ночная гостья Тохи и докуривала пачку. Увидев его, она вскочила с кресла, кинулась на него с агрессией.

– Ты вкрай охерел? Какого хера ты меня бросил здесь одну?

– Нет, дорогая, охерела ты, – ответил Тоха, вырвав сигарету у нее из рук и кинув в раковину.

– Какого черта ты взял мою машину без спроса, мне ничего не сказал, я думала, что ее угнали!

– А на чем я должен был за своей малышкой в ментовку ехать по-твоему, а?

– Да мне вообще все равно на чем, хоть на автобусе, хоть на трамвае!

– Ни фига себе, как мы заговорили, ниче не попутала?! А вчера, помнится, ты кричала совсем другое: да! еще! сделай это жестко, придуши меня, о, да, Антон! – писклявым голосом спародировал он ее.

Она побагровела и вжала подбородок в шею.