Читаем Молодость может многое полностью

Поэтому Кочет без труда вгрызался в их кучу и отбирал мяч, убегая с ним на свободное место, или туда же отдавая пас сыну. А Славик быстро обрабатывал мяч и отдавал пас открывшемуся отцу или сам двигался с ним вперёд.

— А сын мой уже в шесть лет соображает, как надо играть! Значит мои даже редкие ранние футбольные уроки с ним не прошли даром?! Я в его возрасте ещё даже мяча не видел?! Здорово! Надо будет его вовремя отдать в футбольную секцию, если, конечно, Варя не будет возражать?! — радовался успешной игре сына счастливый отец.

Забив сам несколько голов подряд и сделав в счёте комфортный задел, Платон стал играть на сына, выдавая ему голевые пасы. И Славик забивал, вызывая восторг матери, болевшей за обоих своих мужчин.

— «Да, дядъ! Вы нас совсем разгромили! А я вспомнил вас, как вы здесь зимой в футбол играли со старшими мальчишками и всех их обыгрывали! И сын ваш подрос! Я его сначала и не узнал! Тоже здорово играет, не по годам! Пусть теперь почаще приходит к нам во двор играть в футбол!» — после игры восторгался капитан команды соперников.

— «А вы молодцы!» — поздравила своих мужчин мама Варя.

— «Ну, что, Варюха?! Согласна отдать Славика на футбол?! У него к нему явные способности!».

— «Да! Вижу! Но, посмотрим, как будут идти дела дальше!» — неопределённо ответила она, в вестибюле подъезда поглаживая сына по вспотевшим волосам.

После такого запоминающегося гуляния празднество в доме Гавриловых продолжилось за обеденным столом. А после застолья тёти Славика показали его отцу свои ему подарки, сделанные своими руками.

Из всех их на Платона наибольшее впечатление произвёл, сделанный почти шесть лет назад, рисунок тогда ещё почти шестилетней Ксении про трёх советских космонавтов Комарова, Феоктистова и Егорова, совершивших групповой полёт на КК «Восход-1» в октябре 1964 года. Она долго берегла этот свой весьма удачный рисунок, и теперь, как Платон понял, не успев сделать другой новый рисунок, подарила племяннику свой прежний и очень дорогой.

— «Ксюх! А ты, оказывается, здорово рисуешь? Прям, как я в детстве!? И рука у тебя, какая твёрдая? И взгляд на жизнь внимательный!? Молодец! Способная!» — похвалой смутил Платон младшую тётю своего сына.

— «А у нас все девочки очень способные! Они не только хорошо рисуют, но ещё играют на пианино и поют! Занимались фигурным катанием! Варя уже о диссертации подумывает!? А Клава оказалась очень способной и склонной к математике и иностранным языкам! Изучает ещё и испанский язык и французский! Наверно полиглотом будет?! И ещё занимается бальными танцами!» — похвалилась дочерьми Надежда Васильевна.

— Так это значит, Варе теперь опять будет не до семьи?! То учёба, то диссертация, пока я получаю высшее! Потом моя армия! Потом её защита!? А там, глядишь, и мне захочется что-нибудь ещё получить, изучить и защитить?! В общем, у нас не просматривается ближайшей перспективы жить одной семьёй!? — тут же задумался Платон.

— «Зять! Ты о чём задумался?!» — прервал его раздумья Александр Васильевич.

— «Да, так! Как всегда об учёбе!».

Праздничный день, после игр отца и сына на ковре и за столом, завершился традиционным чаепитием с различными сладостями. И, всегда любивший сладкое, Платон отвёл душу, поздно выехав домой в прекраснейшем расположении духа и полным желудком.

Единственное, что его несколько угнетало, было то, что в зимние каникулы у отца дома опять жили гости из Львова, и ему не удалось там опять уединиться с Варей.

— Видимо наши с ней любовные отношения всё-таки постепенно сойдут на нет, и когда-нибудь совсем завершатся?! — предположил он.

А пока к 23 марта завершился лишь XXIII-ий чемпионат СССР по хоккею с мячом.

Армейцы Свердловска, взяв реванш у московского «Динамо» в двух личных встречах, с разрывом в 5 очков досрочно и в десятый раз стали чемпионами СССР, по этому показателю догнав москвичей.