Читаем Молодость может многое полностью

Почти одновременно со звонком к ним пришло письмо от Нины Васильевны. Всё это лето она провела в своём собственном доме у себя в деревне, на лето приняв в гости своих внуков от старшего сына Юрия, за исключением старшей Тамары, которая работала на стройке со своим техникумом, и бывала у отца в Беляйково лишь проездом.

Внук Сергей косил сено для колхоза, заработав 23 рубля.

А сама Нина Васильевна с внучкой Ириной, за крынку молока в день, до тошноты сушили сено у соседки Клавдии Анисимовой и у их родственницы Екатерины, накосивших сена на три года вперёд.

А своим внукам и их товарищам она ежедневно пекла лепёшки и пресняки.

Истосковавшаяся по крестьянскому труду, своему дому и своей земле, этим летом Нина Васильевна наняла мастеровитых мужиков и с посильной помощью внука Сергея и его, ночевавших на сушилах, товарищей переделала уйму дел. И тут как раз пригодились её деньги, переведённые ранее Юрию.

В сенях они построили туалет, пробив дверной проём и сделав дверь. В огороде поставили баню по белому. Тёсом отгородили двор от соседей Фроловых, в омшанике сделали новую дверь, а на крыше перестелили толь.

С внуком и его друзьями они всё расчистили в сараях, во дворах и на огороде, поставив новый забор.

Кроме того, с помощью Юрия, на заводе в Беляйково изготовили металлическую ограду, доставив и установив её на шестиместный участок Берёзовского кладбища. И Нина Васильевна теперь была спокойна, что и для неё там есть место.

Но дел ещё оставалось много. Предстояло вырубить заросли терновника и распилить остатки древесины, которую из-за тяжести отказались брать на колхозную пилораму. Оставалась также покраска пола.

Также Нина Васильевна планировала купить стельную тёлку, чтобы летом у неё было своё молоко, а дети бы с внуками, приезжая к ней в гости, пили бы его.

В понедельник 17 августа Платон увидел на работе их новую сотрудницу, посаженную начальником между Дьячковым и Симкиной. Это была почти тридцатилетняя и чуть полноватая — полная тёзка и однофамилица бабушки Платона — Нина Васильевна Комарова, которой передали участок работы уволившейся Люси Терёхиной.

— «Нина! Считать трудоёмкость сначала надо в человеко-часах, а потом переводить её в нормо-часы умножением на один и четыре десятых, записывая карандашом полученную сумму на каждой строке расцеховки отдельно для каждого цеха! А потом на первой странице в общую таблицу записывать суммы этих чисел отдельно по каждому цеху!» — объяснял Василий Гаврилович новой сотруднице.

— «А как её считать-то?» — задала она вопрос по существу.

— «Надо представить технологический процесс и сколько времени уйдёт у одного рабочего на её выполнение! В крайнем случае, надо будет делать фотографию рабочего дня!» — пояснил Юров.

— «А может, есть какие-то формулы?» — не поняв начальника, спросила Комарова.

— «У нас есть только одна универсальная формула! Я обычно считаю по формуле два «п», плюс четыре «с» — тут же пошутил Геннадий Дьячков, сидевший за Ниной, которой предстояло поработать в августе ровно две недели.

А в конце лета и её полная тёзка и однофамилица, бабушка Платона, Нина Васильевна Комарова, тоже две недели, но пятнадцать дней поработала в колхозе на переборке и сортировке картофеля, в том числе за погашение аренды лошади. Зато Екатерина, как бригадир, давала своей тёте лошадь для вспашки огорода и картофельного поля, оказав взаимопомощь.

Взаимной помощью отличались и многие молодые люди нашей страны, воспитанные в духе строителей коммунизма.

Но встречались и исключения. Кроме Геннадия Петрова, не публично совершившего шкурный поступок по отношению к Кочету, таким оказался и Володя Шевчук, соблазнивший девушку обещанием жениться на ней, и потом бросивший её беременную. Из-за этого вся молодёжь их двора, не сговариваясь, отвернулась от него, негласно подвергнув остракизму.

Но, что больше всего удивило всех, так это позиция его матери, хорошо известной в городе, Надежды Порфирьевны Шевчук, работавшей учительницей в их 15-ой школе, и поддержавшей сына, отвернувшись от бедной девушки. И Платону это тоже было непонятно.

— Странно! Учительница, член партии, участница войны, и такой пример сыну? Моя мама так никогда бы не поступила! Она, конечно, прежде всего, учла бы мои интересы, но от внука никогда бы не отказалась! Это же родная кровь!? — удивлялся он.