Читаем Молодость может многое полностью

— «Конечно, помню, как вы не испугались их, а закричали и бросились в болото, не выпуская сумок из рук!» — в пику ей согласился Платон.

— «О-о! Каким красивым стало здание вокзала!? А когда мы из Москвы приехали, я что-то даже не обратила на него никакого внимания!» — удивилась новая ленинградка чистоте и ухоженности старой подмосковной станции.

— «Так мы же тогда вышли из предпоследнего вагона, потому вы его и не видели!» — объяснил племянник.

— «О-о! И Вокзальная площадь изменилась, и в магазинах товаров стало больше, разнообразней?» — удивилась естественным изменениям Елена Андреевна.

Домой они шли, как и в прошлый раз, неся по две полные сумки редко используемых продуктов. Так как за основными, постоянно употребляемыми продуктами Кочеты, а теперь Елена Андреевна с Андрюшкой ходили в продуктовую палатку в соседнее садоводство «Дружба», уже не отвлекая Платона от работы.

А та постепенно уже шла к завершению, окончившись уже по полудню в пятницу к скорому приезду на дачу четы Олыпиных.

Парни опять ваткой с ацетоном оттёрли свои руки и лица, бросив в костёр свои испачканные треники и ещё больше запачканные старые рубашки.

И после обеда Платон с Валерием сходили в лес и искупаться на речку, после чего наигрались дома в настольные игры, наелись с кустов чёрной смородины и малины, а также поочерёдно покатавшись на велосипеде.

А вечером за ужином Павел похвалил доморощенных маляров, как всегда в любом деле выпячивая, прежде всего, свою персону:

— «А вы хорошо красить научились!? Недаром я Платону показывал, как надо?» — вдруг удивил Павел, прежде всего, от неожиданности опешивших, Платона и Настю.

— «Паш! Ну, ты как всегда, вскакиваешь со своей персоной, как прыщ на ровном месте!? Прям, без тебя тут никак?!» — первой не выдержала жена.

— «Ничего себе, прыщ?! Такое пердило вымахало!?» — шепнул Платон на ухо Панову, вызвав у того осторожную довольную ухмылку.

— «Ну, ладно! Ладно тебе! Павел ведь почти один совершил такую тяжёлую работу с заменой фундамента! А вы тут ещё и с краской к нему лезете!?» — вступилась за зятя, всегда любящая правду, тёща, но про себя всё же отметив:

— А молодец, дочка! Всю правду-матку мужу в глаза сказала и при всех! Давно пора! А то тут перед чужими вечно воображает? Да и Платона частенько пытается на людях принизить! Видимо от зависти, что тот умнее его?!

— «Да никто к нему с краской не лез! Он сам начал! Но не туда залез! Не на тех, то бишь!» — всё ещё никак не могла успокоиться Настя, только что при всех пустив мужу «первую кровь».

А Платон сообразил, что дело идёт к семейной ссоре, и как всегда вовремя затушил разгоравшийся костёр на ходу придуманным анекдотом:

— «А, кстати! О нашей зелёной краске! Ведь её можно получить от смешивания жёлтой и синей красок!? Так в водной древней школе учитель так и поступил! А ученики решили, что тот колдун и сожгли его заживо!?».

— «А уже в наше время, на уроке рисования в одной из школ, дети получили задание изобразить своих родителей. И когда один мальчик нарисовал своему папе зелёные волосы, то на вопрос учительницы, ответил, что у него не было лысой краски!» — подхватила почин сына бывший педагог.

Тут и Павел поддержал общие устремления, выдав про зелёную краску армейские анекдоты, и опять пытаясь одержать верх над всеми:

— «Когда жена пожаловалась своему мужу, прапорщику из хозвзвода, что ей нечем красить губы, то он тем же вечером принёс ей банку зелёной краски и кисть!» — первым загоготал он от удовольствия, что хоть этим чуть-чуть зацепил жену.