Читаем Молодой Маркс полностью

Обычно буржуазные исследователи рассматривают указанную статью как доказательство того, что Маркс в тот период «был весьма далек от коммунистических идей, которые уже тогда приобретали влияние в Германии» (138, с. 121). На первый взгляд это может показаться правдоподобным, так как он считал возможным подвергнуть утопический коммунизм критике на страницах «Рейнской газеты».

Но в данной статье речь идет о необходимости критики лишь теперешней, утопической формы коммунистических идей, а не идеи коммунизма вообще. Кроме того (что обычно тщательно замалчивается буржуазными идеологами), Маркс считает теоретически несостоятельной критику коммунистических идей Аугсбургской газетой. Против коммунизма эта газета выдвигала следующий аргумент: «С ликвидацией собственности мы возвращаемся к естественному состоянию, где индивид не обладает никакими правами… Самое свободное, что знает человек, его индивидуальную деятельность заключают в оковы всеобщей системы, уничтожают в нем прелесть самостоятельного занятия» (115, с. 2270). Примерно такую же позицию по отношению к коммунизму, какую занимала Аугсбургская газета и которую Маркс характеризовал как плод «поверхностной минутной фантазии», современные буржуазные идеологи пытаются приписать ему самому.

Между тем Маркс уже сознавал тогда, что коммунистические идеи не просто литературное явление, а имеют под собой реальные интересы беднейших слоев населения, что «сословие, которое в настоящее время не владеет ничем, требует доли в богатстве средних классов, – это факт, который… бросается всякому в глаза на улицах Манчестера, Парижа и Лиона» (1, с. 115).

Не случайно Маркс выделяет именно эти три города – как раз в них произошли наиболее крупные выступления рабочих за последнее десятилетие: Манчестер в августе 1842 г. был центром чартистского движения; в Париже рабочие выступили с оружием в руках в мае 1839 г. и в сентябре 1840 г.; в Лионе произошли уже упомянутые восстания ткачей.

Проблемы коммунизма – это такие проблемы, «над разрешением которых работают два народа»: французский и английский (см. 1, с. 116). Вот почему если и следует критиковать коммунизм в его утопической форме, то не столь поверхностно, как это делает Аугсбургская газета, а «после упорного и углубленного изучения» (1, с. 117).

Впоследствии Маркс вспоминал: «…в это время, когда благое желание „идти вперед“ во много раз превышало знание предмета, в „Rheinische Zeitung“ послышались отзвуки французского социализма и коммунизма со слабой философской окраской. Я высказался против этого дилетантства, но вместе с тем в полемике с аугсбургской „Allgemeine Zeitung“ откровенно признался, что мои тогдашние знания не позволяли мне отважиться на какое-либо суждение о самом содержании французских направлений» (3, с. 6).

Интерес к социальным вопросам и к коммунизму, вероятно, и привел Маркса к участию в дискуссиях по социальному вопросу, происходивших в Кёльне. Кроме Гесса, инициатора этих дискуссий, а также Юнга и Оппенгейма в них участвовало еще несколько радикалов и либералов. Маркс в то время изучал также произведения Прудона, Дезами, Леру, Консидерана и еще более укрепился в правильности сделанного им ранее вывода о необходимости основательно познакомиться с условиями жизни бедноты.

В интересах обездоленной массы

Впервые эта тема получает разработку в статье «Дебаты по поводу закона о краже леса» – третьей из цикла «Дебаты шестого рейнского ландтага» (декабрь 1842 г.). Здесь Маркс уже открыто заявил, что выступает «в интересах бедной, политически и социально обездоленной массы…» (1, с. 125).

На первый взгляд тема статьи может показаться несущественной. Так ли уж важно считать или не считать сбор валежника кражей леса? Но в те времена валежник для бедного крестьянина был важным подспорьем в хозяйстве: покупного леса ему не хватало. Вот почему во всех странах ревниво отстаивал крестьянин свое право свободно собирать валежник. На этой почве возникало множество судебных дел по поводу кражи леса.

В Пруссии в одном только 1836 г. из 207.478 уголовных дел около 150 тыс. касались именно краж леса и поступков против законодательства о лесах, охоте и пастбищах. Прусское правительство предложило на рассмотрение ландтагов законопроект, запрещающий сбор валежника без разрешения владельца леса и предусматривающий наказание за такой сбор как за кражу. Это был типично классовый проект: исключительное интересах лесовладельцев, против крестьянской бедноты.

Сессии ландтагов (в том числе и Рейнского) в 1841 г. одобрили этот законопроект, и прусское правительство намеревалось в ближайшее время придать ему силу закона. Критика Марксом позиции Рейнского ландтага по этому вопросу носила принципиальный характер выступления против готовящегося государственного закона, в защиту бедноты.

Правовая природа вещей