Читаем Молодой Маркс полностью

Что касается упреков Руге в адрес восставших пролетариев, будто «они ничего не видят дальше своего очага» и т.п., то Маркс возражает ему также путем сопоставления этого восстания, знаменующего начало немецкого рабочего движения, с первыми формами английского и французского рабочего движения. Он показывает, что если другие движения были направлены прежде всего против хозяев предприятий, против видимого врага, то силезские ткачи сразу же, например в своей революционной песне «Кровавый суд», во всеуслышание заявили, что противостоят всему обществу частной собственности. В этой песне имелась такая строфа:

Таким образом, делает вывод Маркс, «силезское восстание начинает как раз тем, чем французские и английские рабочие восстания кончают, – тем именно, что осознается сущность пролетариата» (1, с. 443). Показателем же теоретического превосходства немецкого пролетариата К. Маркс считает сочинения Вейтлинга, которые в теоретическом отношении идут дальше Прудона.

«Философский народ, – заключает Маркс, имея в виду немцев, – может найти соответствующую ему практику лишь в социализме; следовательно, лишь в пролетариате найдет он деятельный элемент своего освобождения» (1, с. 444). Этот ход мысли очень близок статье «К критике гегелевской философии права. Введение». Маркс тут же отсылает Руге именно к ней.

«Критические заметки…» и «Экономическо-философские рукописи»

Однако в развертывании аргументации в «Критических заметках…» обнаруживается не только известная общность со статьями из «Немецко-французского ежегодника», но и существенные различия. Прежде всего, очевидно широкое привлечение конкретных данных, полученных Марксом в ходе экономическо-философских занятий. Так, многие данные по истории борьбы с пауперизмом в Англии и Франции заимствованы из книги социалиста Э. Бюре[77]. В «Критических заметках…» имеется ссылка на французского экономиста Шевалье (1, с. 445 – 446), и в рукописях 1844 г. о нем также идет речь (ср. 18, с. 106, 133); английскую политическую экономию Маркс характеризует как «отражение в науке английских экономических условий» (1, с. 434), но эта мысль получила уже обоснование в рукописях.

Главное же отличие «Критических заметок…» от статей из «Немецко-французского ежегодника» – в более глубокой и во многом новой трактовке коренных проблем: общество – государство – человек. Если полгода назад Маркс говорил об отчуждении государства от гражданского общества как такового и в этом видел основное противоречие современного общества, т.е. государство представлялось ему тогда одной из сторон противоречия, то теперь наблюдается переход к иному пониманию вопроса: «Государство зиждется на противоречии между общественной и частной жизнью, на противоречии между общими интересами и интересами частными» (1, с. 440). Следовательно, государство не одна из сторон противоречия (именно та его сторона, которая выражает общий интерес, хотя бы и в иллюзорной форме), а нечто отдельное, отличающееся от этого противоречия, имеющее данное противоречие в качестве своей основы и потому возвышающееся над ним («в качестве надстройки», – скажет Маркс в «Немецкой идеологии»). Это значит, что «противоречие между общими интересами и интересами частными» следует искать уже в самом гражданском обществе.

Такой подход, несомненно, отражает результаты экономическо-философских занятий, уже на первой стадии показавших Марксу наличие антагонизма в сфере гражданского общества между частными интересами имущих классов (дворянства, буржуазии) и интересами пролетариата, действительно выражающими общечеловеческие интересы. Не случайно поэтому, выясняя поставленный Руге вопрос об отношении «немецкого общества» к пауперизму, Маркс подчеркивал: «Будем различать, – чего не делает наш „Пруссак“, – различные категории, соединенные в выражении „немецкое общество“: правительство, буржуазию, прессу и, наконец, самих рабочих. Тут речь идет о различных массах» (1, с. 433).

Рабочим противостоят и буржуазия, и правительство, и большая часть прессы. Причем в ходе исторического развития этот антагонизм обостряется: интересы государства все более совпадают с интересами буржуазии и все более противоречат интересам пролетариата. Государство зиждется на противоречии между собственниками и неимущими в том смысле, что этому противоречию оно обязано самим фактом своего существования, но существует оно именно для того, чтобы обеспечивать интересы имущих вопреки интересам неимущих – такой вывод напрашивается из всего хода рассуждений Маркса, хотя этот вывод еще не сформулирован.