Читаем Молодой Маркс полностью

Можно говорить о суммарности и бьющем через край оптимизме этой картины, в которой проступают фейербаховские мотивы и не учитывается многосложность промышленного производства, продукт которого чаще оказывается не индивидуальным, а произведением большого числа индивидов, друг друга вовсе не знающих; к тому же и предназначен этот продукт в большинстве случаев опять-таки не для индивидуального потребления, а для использования в другой отрасли производства людьми, которых производитель, как правило, лично также не знает и никогда не узнает. Поэтому «ты» в данной картине оказывается чаще всего не конкретным лицом, а анонимным, что существенно модифицирует всю картину.

Тем не менее эта неразработанность имеет принципиально иную природу, нежели слабости позиции буржуазных гуманистов, наивно полагавших, будто подлинно человеческие отношения могут быть утверждены без уничтожения частной собственности. Молодой Маркс целиком был прав, доказывая, что «при предпосылке частной собственности он (труд. – Н.Л.) является отчуждением жизни» (18, с. 36), и требуя ликвидации данной предпосылки. А это и есть позиция коммуниста. Конечно, позиция, еще весьма неразработанная, суммарная.

Богатство общественных отношений

Итак, при наличии общественной собственности человек утверждает и осуществляет в труде свою истинную, общественную сущность, производит самого себя и другого человека именно как человека, а опредмеченное бытие этого производства оказывается его собственным бытием и одновременно бытием другого человека, а вместе с тем бытием каждого из них друг для друга. С другой стороны, человек как субъект и предмет как продукт труда являются не только результатом, но и исходным пунктом дальнейшего движения общественных сил. «Таким образом, общественный характер присущ всему движению; как само общество производит человека как человека, так и он производит общество» (18, с. 118). Деятельность человека (предметная и духовная) носит общественный характер вся целиком: как по своему содержанию, так и по способу существования.

Даже природа оказывается вовлечена в это развертывание и развитие общественной сущности человека. Своим трудом человек изменяет природу, переделывает ее на свой лад. Наиболее отчетливо эта преобразующая роль человека обнаруживается в развитии промышленности, которую Маркс называет раскрытой книгой человеческих сущностных сил. Поскольку эти силы были до сих пор отчуждены от человека, то и само очеловечивание природы совершалось бесчеловечным образом – бесчеловечным в отношении как природы, так и самого человека. Только при социализме и коммунизме этот процесс обретает соответствующий своему содержанию характер: природа становится бытием, связывающим человека с человеком, так что само природное бытие является для него человеческим бытием; в то же время основные богатства природы используются не хищнически, а рачительно. Социалистическое общество есть, следовательно, «законченное сущностное единство человека с природой, подлинное воскресение природы, осуществленный натурализм человека и осуществленный гуманизм природы» (18, с. 118).

Универсальность общественных отношений, развиваемых на основе общественной собственности, проявляется не только в форме непосредственно коллективной предметной деятельности и непосредственно коллективного сознания. Даже и тогда, когда индивид занимается деятельностью, которая лишь в редких случаях может осуществляться в непосредственном общении с другими людьми (творчество поэта и т.п.), – деятельность индивида все же является общественной по своему содержанию: уже материал этой деятельности (в том числе язык) дан как общественный продукт, не говоря о том, что собственное бытие индивида тысячами нитей связано с обществом.

Отсюда Маркс делает важный вывод: «Прежде всего следует избегать того, чтобы снова противопоставлять „общество“, как абстракцию, индивиду. Индивид есть общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни… является проявлением и утверждением общественной жизни» (18, с. 119).

Целостный человек