Читаем Молодой бог (СИ) полностью

Но я поспал потом ещё немного, так что плохие впечатления забылись. Особенно когда после завтрака в одиночестве (позже всех встал) меня позвали в зал «Ворона». При виде Джима моё тело прошибло током. Я тут же вспомнил слова Себастьяна о том, что дядя приказал ему предотвращать любое нападение и покушение на меня. Теперь тело накрыли мурашки, принеся жар к щекам. Но мой неловкий ступор развеял мужчина, сидящий за Джимом. Я узнал эти усы. Фальшивый командир МИ5, который не по настоящему собирался убить меня.

— Эдвард, помнишь Сайло ван-Дамма? — хищная и весёлая улыбка Джима пустила по моим венам некий наркотик под названием адреналин. Хоть я ещё и не понял как отношусь к этому загадочному персонажу, интрига возбудила во мне немалый интерес.

Я кивнул и получил ответный кивок-приветствие от этого Денди.

— Сегодня ты позанимаешься с ним актёрскими штучками. — руки дядя держал в карманах и посвящал меня в свои планы, чуть наклонив вперёд корпус, словно я плохо слышал. Но я уже научился распознавать, за время моего обитания в центре криминальной паутины, когда дядя выпендривается. Но перед кем сейчас? Перед этим Сало ван-де-хрен-пойми-чем? Ревность тут же кольнула меня в бок, чтобы я устранил препятствие.

— Зачем? — тут же спросил я. — Хочешь сделать из меня искусного притворщика?

Дядя ответил не сразу. Он отчего то секунды три просто смотрел на меня, а затем вдруг ухмыльнулся, да так, что мой ревностный приступ тут же прошёл, а щёки снова зарделись.

— Хочу. — сказал Джим. — Это пригодится, когда мы поедем в Америку, где ты сыграешь свою роль. — глаза его блестели искрами предвкушения грандиозного спектакля, чьи зрители всегда насильно втянуты в это, а актёры сами не знают концовки. Она известна лишь ему, мастеру искусства Смерти, сценаристу, режиссёру и продюсеру Конца Света. И я хочу быть единственным кого допустят в его гримёрку, единственным, от кого он согласится принять букет роз с самыми острыми шипами.

О, любовь слепа… Любовь, любовь слепа…

Мои глаза тоже засветились. Америка? Ну, наконец-то! Мы поедем? Вместе!

— И в чём же её суть? — я отзеркалил позу Джима, засунув руки в карманы брюк.

— Ну… — Джим слегка посмеялся, наклонив голову вправо. — Пока вы будете заниматься, ты можешь это…

— Понять сам. — договорил я, скалясь в ответ, сдерживая порывы сердца вырваться из грудной клетки. Оно не любит быть в клетке. Особенно в присутствии Джима.

Дядя медленно зашагал к выходу, прошёл мимо меня, обдав запахом одеколона и, уже закрывая за собой дверь, прошептал так, что услышать мог только я:

— Тогда лишь двое тайну соблюдают, когда один из них её не знает.{?}[У. Шекспир《Ромео и Джульетта》Акт 2. Сцена 4.]

Чё? Звучит как строчки какой-нибудь пьесы. По любому Шекспир. Не знал, что Джим может его цитировать. А, ну, да. Это только я тут забивал в школе на литературу. Ну, и Моран, может, тоже.

Развернувшись к оставшемуся в зале, я скрестил руки на груди. Сайло прытко встал со стула и подошёл ко мне, вложив подбородок между большим и указательным пальцем. Его маленькие, но очень живенькие глаза принялись изучать меня, как картину в галерее.

— Неплохие данные. — сказал мужчина, просканировав моё лицо и тело. — Коммерческий типаж. — когда он стал ходить вокруг меня кругами, я почувствовал себя каким-то камнем, из которого собираются высечь статую Аполлона. — А это, — Сайло неожиданно ткнул пальцем в мой шрам на лбу. Он отступил, прищурился и протяжно мыкнул. — не могу прийти к чему-то одному.

— Так что мне делать? — мне надоел этот кастинг. — Что за роль?

Глаза мужчины снова щурились, но уже в хитрой манере. Он театрально раскрыл внутреннюю сторону своего удлинённого пиджака и извлёк из внутреннего кармана игральные карты в красивой стальной коробочке.

От вида карт мне стало как-то не по себе. Снова это. Хоть это не Таро, но всё же неприятный осадок подрагивает от вида любых карточек. Ещё мне припомнился Клинт, и живот скрутило. Я быстро избавил свои глаза от картины ловко летающих в руках Сайло карт.

— Давай решим кем ты будешь. — загадочно проговорил он.

Голос у него был действительно подходящий сцене. Несмотря на акцент, английский тон мужчина выдерживал прекрасно.

— Искусство перевоплощения — это либо дар, либо трудная работа. Искусство становиться другим человеком — сочетание и того и другого. — я закатил глаза. Стандартное вступление. — Пока ты юн, и морщины не оставили тебе лишь одно лицо, ты можешь стать кем угодно.

Я с лёгким скептицизмом глянул на актёра. Да, всё верно, кем угодно, только если за тебя уже всё не решили.

— Но прежде чем начать перевоплощаться в другого, нужно узнать самого себя. — с этими словами Сайло провёл ладонью по столу, оставляя след из карт рубашкой кверху. Моё волнение возрастало.

— Ну, уж нет! — твёрдо сказал я. — Хватит уже с меня этой дичи. — я снова скрестил руки на груди и отвернулся, пытаясь успокоиться.

— Эдвард, — моё имя в исполнении этого фокусника прозвучало смешно, слишком мягко. — ты же не хочешь подвести своего дядю?