— Ну, — задумался я, жуя кусочек перчика. — вообще. Где ты родился? Когда решил, что пойдёшь в армию? Любимая марка машины?

Моран усмехнулся.

— Ну, — он почесал затылок. — родился в Лондоне. В армию пошёл в восемнадцать, а до этого в кадетке учился…

Я кивнул, чтобы он продолжал.

— …а зачем тебе знать какие машины мне нравятся?

— Я это просто для примера сказал. — улыбнулся я. — Чтобы ты понял, что мне интересно всё.

О, кажется мне удалось смутить лучшего снайпера Великобритании. Моран отвернулся к окну. Я смотрел на него, ожидая пока тот откроет рот.

— Мне нечего особо рассказывать. — признался он.

— Как и мне. — улыбнулся я.

Моран всё-таки поделился со мной некой информацией: он всегда хотел в армию, поступил в кадетскую школу, а после в армию и поехал в Ирак, потом ещё по ближнему востоку мотался, ну, а когда у него обнаружили излишнюю склонность к насилию, после расстрела группы подрывников и нескольких гражданских, его благополучно выперли. Ну, а дальше Мориарти. Про семью он сказал лишь пару слов, что понятия не имеет, где его мать и отец сейчас. У него буквально была жизнь до того случая и после. Ну, или до Мориарти и после.

Я поведал ему о своей матери. Тема была не удачная, но я не знал о чём ещё говорить. Мы с Мораном были чем-то похожи. И он и я были под контролем правительства Великобритании, но присоединились к опасному преступнику. Всё же я был рад, что мы поболтали.

Время уже было позднее, когда я зашёл в своё купе и упал в одно из кресел.

А что не так с ним? Если там нет душа и кондиционера, я не виноват.

Я закатил глаза. Я уже смирился и выяснять отношения не хотелось, но всё же подпортить Джиму настроение мне показалось хорошей идеей.

Почему у нас с Себом не одно купе?

Потому что.

Классный ответ. Я сидел в темноте и строчил ответ дяде. Пришлось долго думать.

А я видел его член:)

Это, конечно, неправда, но я решил, что на войне все средства хороши.

При каких обстоятельствах?

Я довольно улыбнулся экрану.

Не скажу.

Я спрошу у Себастьяна.

И яйца ему оторву.

Он успел уже перепихнуться

с какой-то блондинкой.

И как она?

Я фыркнул и снова закатил глаза.

Не знаю. Мне плевать.

Спрошу у Морана.

Я поджал губы, ощущая злость. Я написал: «Пошёл ты», но потом стёр сообщение. Мне стало как-то одиноко в этом купе. За окном мелькали тёмные поля и леса, было тихо, так как бывает в поезде. Я уже хотел пойти к Себастьяну, опасаясь, что снова глюкну, но тут пришло ещё одно сообщение.

Как тебе отсиживать жопу

десятки часов в поездах?

Всяко лучше, чем в твоём присутствии.

Ой ли?

Я улыбнулся. Стало немного лучше. Это было так глупо, так обыденно. Все эти незамысловатые обмены репликами. Но отчего-то я ощутил приятное тепло и радость. А ещё мне очень захотелось проверить дядю, заставить его реагировать. Это было рискованно, но спустя десять минут неуверенности, я решился.

А что если меня тут

захотят снова похитить?

Или трахнуть, пока ты

сидишь на своём кожаном

диване за миллиард миль отсюда?

Джим долго не отвечал, я уже подумал, что зря это затеял, но вскоре получил ответ.

Я бы остановил поезд

и приказал бы Морану

вывести тебя.

Потом я бы взорвал его

со всеми внутри.

Чтобы все горели.

Чтобы горел тот человек,

коснувшийся тебя.

Пока я читал это с открытым ртом, он мне позвонил. Я замер, не зная, что делать, но секундой позже взял трубку.

— Эдвард… — его голос просочился в моё сознание. — Я бы нашёл тебя и прижал к ближайшему дереву. Прямо там, где горит поезд. Прямо там, посреди леса. Пока люди, горящие люди выпрыгивали бы в попытках спастись. Я бы схватил тебя за горло… — он шептал это, будто находясь со мной рядом. Я замер, ощущая, как возбуждение охватывает меня и стягивает все мышцы. — Ты слышишь?

— Да. — хрипло ответил я.

— Я сказал бы тебе: «На колени». Что бы ты сделал дальше, Эдвард?

Я понял, что это чертовски похоже на какой-то секс по телефону. Я это понял, потому что моя рука потянулась к моей ширинке.

— Да, дядя. — всё таким же хриплым голосом ответил я. — Я бы опустился на колени.

В трубке я услышал, услышал улыбку Мориарти и его дыхание.

— Мне бы пришлось заставить тебя взять в рот, пока поезд взрывается, и плавится кожа на людях. — он сделал паузу. Я прикрыл глаза, воображая то, о чём он говорил. Моя рука, не останавливаясь, гладила мой член. Я прикусил губу. — Я бы отимел тебя прямо там. Пусть все видят, пусть все знают. Так, Эдвард?

— Да-а…

Я нечаянно простонал на этом «да», но Джим лишь страстно посмеялся в трубку. Его голос, просто его шёпот на том конце, сводил меня с ума.

— Тебе бы понравилось, Эдвард?

— Да. — я ускорился.

Снова смех. Но тут Джим отключился. Я разочарованно смотрел на экран телефона, но не остановил свою руку. Возбуждение начало проходить, я расстроился. Но тут новое СМС.

Кончай.

И я кончил. Буквально спустя пару секунд. Не знаю, что это была за магия, но я кончил, стараясь не закричать.

Что ж, мне пришлось ползать по купе в три часа ночи, вытирая свой позор и ощущая, как горят щёки при воспоминаниях о голосе дяди.

Глава 24