Читаем Молочные берега полностью

— И потом, что это за маскарад? — злилась Тамара. — Тебе что, одеть нечего, кроме этой рванины?! На такой костюм напялить подобную гадость!

— Правда, дисгармонирует? — оживилась Лелька. — Напрашивается мысль, что мне срочно нужна приличная дубленка. Зима на носу, а, Томик?

— Напрашивается мысль, что по тебе давным-давно психушка плачет! — рявкнула Тамара. — Или ремень!

Лешка хохотнул и уселся поудобнее, с интересом наблюдая за сестрами и в который раз удивляясь себе: что он-то тут делает? Серьезный, хорошо обеспеченный, стопроцентно положительный, что бы там Томка ни говорила! Женщинам нравится, активно нравится, так и норовят окрутить, и ведь красавицы, взять ту же Надьку Моисееву…

С другой стороны, бросить эту дуреху Томку одну, без присмотра, просто бесчеловечно. Не выживет ведь! И потом, без ненормальной девчонки как-то скучно, день ото дня не отличаются, зато с Журжиной… Да уж, тут мысль одна: дожить бы до завтра! И саму Томку уберечь. С ее характером задачка не из легких.

Нет, выход один — жениться, настрогать ей детишек и запереть в четырех стенах. Как там у немцев говорили: кирхен, кюхен унд киндер? Самое то! Теперь бы сообразить, как привести Томку к этой тихой пристани…

Лельку крики сестры совершенно не тронули. Она залезла в карман пиджака, вынула оттуда довольно толстую пачку долларов, покрутила в воздухе и успокаивающе сказала:

— Не бесись. Видишь, я как раз в магазин собралась. На Южок. Там привоз, я специально вчера узнавала. Сказали: дубленок — тьма. На любой вкус. А по-настоящему приличные — от двадцати тысяч и выше. Так что я восемьсот баксов разменяю. Только забегу на пару минут к тете Маше на работу…

— С долларами? — насторожился Лешка.

— Ага.

— С ума сошла! Ты их хотя бы там не показывай!

Тамара фыркнула и язвительно заметила:

— Сказал тоже! Да она специально туда с ними намылилась, не понял, что ли? Ловушку придумала! Ценою в восемьсот баксов, ненормальная!

Лешка аж рот открыл. Лелька весело рассмеялась и спрятала деньги. Сазонов осторожно заметил:

— Слушай, не рисковала бы ты. У матери там ас работает, не иначе, тебе же рассказывали. Мигом без денег останешься и без дубленки тоже. Обведет вокруг пальца.

— А она как в той комедии, помнишь? — съехидничала Тамара. — Ловля на живца!

Лешка слегка покраснел и неохотно признался:

— Я пробовал.

Лелька застыла в дверях, а Тамара изумленно протянула:

— Ты… чего?

— А ничего! — огрызнулся Лешка. — Просто пробовал вычислить вора. Без толку, правда.

Сестры вопросительно смотрели на него, и даже Крыс сел и пристально уставился на Сазонова, словно подачки ждал. Лешка невольно засмеялся.

— Ничего интересного, клянусь! Просто таскался к матери на работу с неделю, не меньше, приучал к себе. А потом как-то, будто между прочим, бросил в толпу: мол, собираюсь у своего компа монитор сменить. На жидкокристаллический. Он для работы незаменим, глаза практически не устают, один минус — цена. Дорогущий, паразит! Пятнадцать тысяч по минимуму. Однако здоровье дороже, созрел я, короче. В общем трепался, как нанятый, денежки из кармана вынул, тряс перед их носами, пачка тысячерублевок, помялась, жуть. Специально с утра в самый узкий карман заталкивал. Ну, я разозлился, понятно, на зрителя же работал. Разглаживал те бумажки разглаживал, а потом под папки толстенные на время сунул: чтобы полежали малость. А то уж очень страшненько смотрелись. Говорю: после обеда в компьютерный центр пойду, на Горького, там выбор приличный.

По бухгалтерии шастаю, баб разговорами занимаю по очереди, чтоб воришке время дать, а сам украдкой за папками своими слежу. Причем не в открытую, а в оконное стекло. И так здорово все продумал, получалось: кто-то одна из них в разговоре не занята и может действовать. Остальные — на меня таращатся. Представляете, как сложно подобное подгадать?

— И что?! — с жадным интересом перебила его Тамара.

— А ничего, — тяжело вздохнул Лешка. — Провели меня как младенца. Представляю, как воришка веселился. Вот уж поразвлекся на мой счет!

— Украли?! — выдохнула девушка. — Но как?! Мне тетя Маша об этом не говорила!

— А она и не знает. И никто не знает. Кроме вора. Ну, и меня, само собой.

Лелька, забыв о том, что уже собиралась выйти, вернулась в зал и с любопытством ждала продолжения. Тамара вскочила и взволнованно бегала по комнате, задевая стулья и чертыхаясь. Крыс непонимающе переводил глазки с одного человека на другого и брезгливо морщил нос: Лелька подошла слишком близко. Даже Коська почувствовал что-то неладное, проник в зал через раскрытую форточку и теперь с большим подозрением рассматривал Лешку.

— Ты же сам сказал: глаз не сводил с папок! — наконец протестующе воскликнула Тамара.

— Ну…

— Что — ну? Ты что, выходил из бухгалтерии?!

Лешка снова покраснел и после длинной паузы признался.

— Ага. Покурить. Два раза.

Лелька ахнула. Тамара махнула рукой. Крыс заворчал. Коська фыркнул. Лешка закричал:

— Да клянусь, выходил, лишь когда мать за столом сидела, комп свой мучила!

Лелька изумленно таращилась на Сазонова, а Тамара издевательски рассмеялась: