Читаем Молочник полностью

Зельеварение и Чары я сдал на «превосходно», а на экзамене по трансфигурации не сумел превратить чашку в кролика, у меня получилась чашка с лапками и ушами, за это профессор Макгонагалл поставила мне «удовлетворительно».

Астрономию чуть не завалил, но всё же наскрёб знаний на «удовлетворительно».

На ЗОТИ мне пришлось сразиться в учебном поединке против профессора Грюма. Я ему и в подмётки не гожусь, за весь учебный год сумел выучить лишь два заклинания: Протего (магический щит) и Ступефай (оглушающее). Но то, как я ими владею, было невероятно для третьекурсника — невербально и почти мгновенно. Аластор Грюм на протяжении всего года говорил: «Лучше знать один приём идеально, чем знать много приёмов и не суметь их применить во время опасности. Запомните, постоянная бдительность! Вы должны уметь не задумываясь защититься и атаковать». Дальше шли вариации на эту тему, но другими словами. Естественно, я проиграл профессору, но он всё равно мне поставил «превосходно».

Удивительно, но за год усиленных занятий старый аврор смог добиться того, что несколько избранных студентов достигли аналогичного результата, в их числе помимо меня был Деннис и ещё несколько старшекурсников с Гриффиндора, Пуффендуя и Райвенкло. И это немудрено, когда на каждом уроке грозный мужчина, сверкая волшебным глазом, заставляет тебя выполнить тысячу раз подряд Ступефай или Протего, отказаться невозможно. Особенно если в качестве стимула используется жалящее заклинание, а в качестве наказания не отпускают на перемену, пока не закончишь.

Ожидал, что таких же успехов добьются как минимум Гарри Поттер и Джинни Уизли, но нет. По слухам, которые по школе разлетаются быстрее саранчи, профессор Грюм их учил различным заклинаниям, которые способны помочь если не победить в турнире, то хотя бы выжить. Естественно, если распылять усилия, то невозможно добиться уровня невербальных чар, слетающих с палочки, даже если разбудить среди ночи. По подсчётам нам с Деннисом для невербального исполнения пришлось использовать каждое из заклинаний порядка пятидесяти тысяч раз. Это стоило тонну нервов, пота и сил.

Драко Малфоя тренирует профессор Снейп, видимо, поэтому слизеринец отказался от дополнительных занятий с Грюмом.

Почти год прошёл, но я так и не сумел понять, по какому принципу профессор Грюм отбирал «любимчиков», которых нагружал и гонял сверх меры. Такой любимчик у него был в каждой второй группе.

— Кю-рю-рю-ру!

Птичье пение разбудило меня, но не до конца. Я находился в состоянии полудрёмы между сном и явью и не совсем понимал, что происходит.

— Колин, заткни этого наркомана! — сонно пробурчал Деннис с соседней кровати.

Я открыл глаза, повернул голову направо и увидел ЕГО…

— Опять ты! Да сколько можно? Уже три месяца каждый день будишь меня как заправский петух… — в моём голосе слышалась боль миллионов людей, которых будильник рано утром заставил проснуться. — Фоукс, ты задолбал! Можешь хотя бы вечером телепортироваться?

Да, это был он — директорский феникс.

— Кю-рю-ру! — проворковала птица, выжимая из глаза слезу.

«Сволочь… Но полезная!» — подумал я.

Пришлось резко вскакивать с кровати, хватать склянку, хранящуюся под кроватью, и ловить ценный ингредиент. Целая слезинка феникса! Даже не представляю, какая у них рыночная стоимость, но судя по тому, что в открытой продаже слёзы феникса не встречаются — цена должна быть заоблачной.

Тщательно закупорив флакон, я нашёл волшебную палочку и направил на птицу:

— Волуплатио!

Подсадил на свою голову феникса на удовольствие… Чёртов пернатый наркоман, нигде от него не скроешься, в любую дыру может телепортироваться. И ведь он всё понимает, появляется ненадолго, раз в день и только тогда, когда никого поблизости нет. Шифруется, дилер-то по раздаче удовольствия в Хогвартсе один. Одно меня успокаивает — Фоукс исправно платит слезинку за каждое заклинание. У меня уже набралось пять миллилитров. Это очень много, если учитывать, что одна слезинка тянет примерно на пять сотых миллилитра (0,05).

— Фоукс, я знаю, что ты очень умный, — посмотрел я в глаза внимательно слушающему фениксу. — Пойми, на каникулах я не могу колдовать, в месте моего проживания стоит Надзор.

— Урю…

Порой мне кажется, что реально обретаю способности доктора Дулиттла. Вот в этом кратком звуке, который вырвался изо рта Фоукса, мне послышалось недоверие.

— Не хотелось бы, чтобы директор Дамблдор узнал, чем мы занимаемся. Торговцев удовольствием никто не любит, — печально вздохнул я.

— Кю-ру!

А теперь показалось, будто Фоукс говорит что-то вроде: «Не кипишуй, человек, не сдам».

— Ладно. Я буду летом учиться у Олливандера, потом отправлюсь в экспедицию в Скандинавию. Если найдёшь меня, прилетай. Только прошу, Фоукс, не попадайся никому на глаза… М-м-м… Луне и Деннису можно.

Удовлетворившись ответом, феникс исчез в огненной вспышке.

— Сволочь ты, Колин, — широко зевнул Деннис. — Гуманней было бы тогда прибить феникса и вырезать его слёзные железы… Гуманней по отношению ко мне! Эта курица уже который раз нас будит. Хорошо хоть никто ни разу не заметил феникса рядом с нами.