Читаем Молния в рукаве полностью

Но до этого мне требовалось найти какие-то вещественные доказательства, без которых мои обвинения не могут приниматься всерьез. Я поехал к дому Тропининых. По дороге заглянул в компьютерный салон и купил еще один внешний жесткий диск, поскольку свой отдал старшему лейтенанту Столярову.

Машину я поставил не во дворе, а на улице, предварительно переложив в карман разгрузки металлическую линейку. После этого я неторопливо обошел вокруг дома, выбрал момент, когда поблизости никого не было, и спокойно, без грубой работы ломиком, вскрыл подъездную дверь. Гибкая металлическая линейка, как и всегда, не подвела меня. Она легко изогнулась там, где следовало, и дотянулась специально выточенным пазом до язычка замка.

До квартиры я поднимался по лестнице. Лифтом кто-то пользовался, и мне не хотелось, чтобы меня здесь увидели.

Я благополучно сумел избежать встречи с ненужным свидетелем, поднялся на четвертый этаж и на всякий случай все же позвонил в квартиру. Вдруг туда какой-то гость пожаловал или знакомый с женой поругался и зашел к Илье Константиновичу, чтобы отсидеться в одиночестве, осмыслить свою жизнь? Хозяин спешил и оставил визитера в одиночестве. Такие случаи бывали, как я слышал. Лучше не нарываться на неприятности.

Но мне подобные страсти не грозили. К двери никто не подошел. Возня с отмычками много времени не заняла, поскольку замок я заранее рассмотрел изнутри и убедился, что с точно таким же мне уже приходилось встречаться во время освоения профессии взломщика. Магазинный стандарт, с которым справиться не сложно.

Я вошел, свет в закрытой прихожей не зажигал, только для правильной ориентации нащупал рукой макивару, стоящую в стороне от двери. Сейчас в ней торчали четыре сякена. Все они воткнулись рядом и достаточно глубоко. Значит, Илья Константинович тренировался.

Движения мои были бесшумными и плавными. Я дотронулся до кромки сякена, отточенного достаточно остро, но не порезался. Я продвинулся к двери, тихо открыл ее и вошел в первую комнату. Плотные шторы на окнах не позволяли свету с улицы проникнуть сюда, но на дворе стоял белый день, поэтому в квартире все было видно.

Мне вспомнилось, как Илья Константинович днем раньше обратил внимание на то, что я разуваюсь в чужой квартире. Сейчас я вошел сюда как прожженный мент, не снимая обуви, и сразу толкнул локтем дверь комнаты Александра. Делать это пальцами я не стал, поскольку видел, что на такой поверхности эксперты обычно ищут отпечатки.

Дверь не имела замка и распахнулась. Через две секунды я уже натянул на руки обычные рабочие перчатки, которые продаются в каждом хозяйственном магазине. Я надеялся, что их идентифицировать нельзя. Да и вряд ли кто-то будет искать мои пальчики.

Уже в перчатках я включил компьютер, дождался, когда он загрузится, и начал перебрасывать на внешний диск, подключенный к USB-порту, всю переписку и видеофайлы различных форматов. Времени на это ушло больше, чем в прошлый раз. Причина состояла в том, что самих файлов оказалось очень много, в основном тяжелых. Это были видеофильмы. Я не стал разбираться, где учебные по восточным единоборствам, где какие-то иные. Это отняло бы еще массу времени. Закачивал все подряд, хотя оперативную систему не тронул, потому как решил поторопиться.

Завершив работу, я убедился в том, что у меня в запасе имеется часа полтора-два. Потом выключил компьютер, проверил, все ли после своего визита оставляю так, как здесь было раньше, вернул на первоначальное место вертящееся офисное кресло, выключил беспроводную мышь и только после этого вышел в большую комнату.

Балконная дверь находилась, естественно, по ту сторону плотных штор. Я осторожно выглянул из-за них. На балконе, как я и ожидал, никого не оказалось. Даже залетной вороны спугнуть не пришлось.

Можно было и дальше воплощать в жизнь свои рискованные криминальные планы. Я восстановил в памяти вид дома со стороны двора, мысленно просчитал количество окон в квартире Вадима Александровича от подъезда до балкона. Выходило, что жилье у него тоже двухкомнатное, скорее всего, зеркальное квартире Ильи Константиновича. Это соображение позволяло мне лучше ориентироваться.

Но тут я подумал, что могу совершить большую ошибку. Ведь я не знаю, живет Вадим Александрович один или с кем-то. У него может быть и жена, и мать. Было бы неприятно забраться в чужую квартиру и нарваться на встречу с женщиной, против которой я просто в силу своего воспитания не смогу применить физическую силу. Вдобавок ни жена, ни мать не могут нести ответственности за действия мужа или сына.

Я вспомнил все обстоятельства дела и поду-мал, что вряд ли Пирогов человек семейный. Илья Константинович о своем соседе всегда говорил «он», а не «они».

Тем не менее работать наобум – это не есть стиль спецназа ГРУ. В данном случае необходимо было подстраховаться. Вариант я видел только один.