Читаем Молчи тише (СИ) полностью

Девушка робко прошла вперед, со всем энтузиазмом начиная рассматривать орнамент на плитке, по которой шла. Сев на мягкое кресло, Маринетт только через бесконечные три секунды заставила себя поднять взгляд.

— П-простите, что влетела в вас, — не совсем правильно подобрала она слово и на секунду зажмурилась от неловкости, мотнув головой. — В смысле… Въехала. То есть, я хотела сказать… Впечаталась, — снова зажмурилась. — Простите, в голове какая-то каша.

Она была привлекательна. Очень даже, можете не сомневаться. Слегка вьющиеся темные волосы с прямой челкой шли в диссонанс с алыми щеками, но придавали ей некий шарм.

Острые плечи периодически горбились и распрямлялись, словно то забывая, с кем она находилась рядом, то снова вспоминая. Глубокого цвета синие глаза молодой леди бегали по комнате, стараясь за что-нибудь зацепиться, и это показалось Габриэлю забавным. Сколько ей лет? Двадцать? Двадцать пять?

— Все в порядке, мадемуазель Дюпэн-Чэн. Не извиняйтесь. Вы…

— Я искала Адриана, — выпалила она. — Простите, что без приглашения. Что вошла вот так…

Габриэль повел линией плеч от упоминания имени сына, глядя на буквально не находившую себе места девушку. Мимолетная улыбка вновь пропала с его губ, возвращая невесомую холодность, и мужчина слегка посуровел.

— Адриана? — переспросил он.

— Я… — Маринетт снова подняла взгляд и столкнулась с завораживающей серостью его радужек. — Я его девушка, месье, — после небольшой паузы произнесла она.

Габриэль почувствовал странный привкус на корне языка. Невесомое покалывание, смешанное с необходимостью смочить это место высокоградусной жидкостью. Это чувство было редким гостем в его обыденности. На языке колола она.

Досада.

Маринетт смотрела на него несколько секунд, а после невесело усмехнулась, подкладывая ладони под бедра. Она всегда так делала, когда не знала, куда девать руки. И куда девать себя.

— Я вам совсем не нравлюсь, верно? — с особым энтузиазмом начиная рассматривать носы своих туфель, негромко произнесла она и чуть нахмурилась. — Я не слишком хороша для вашего сына? Я права?

Она снова через силу подняла взгляд, против воли закусив нижнюю губу с левой стороны, чтобы унять непроизвольно появившуюся дрожь, заглушив ее небольшой физической болью.

— Почему вы так решили, мадемуазель? — искренне удивился Габриэль, после чего одним глотком осушил размазанный по дну стакана виски.

— Ваш взгляд красноречивее всяких слов, — снова начиная играть в опасную игру, ответила она, посмотрев ему в глаза.

Было что-то завораживающее в этой холодности. В этой стойкости и непривычной для нее утонченности. Она казалась ей ненастоящей. Казалась ей наигранной, неживой.

Будто ему самому было противно глотать каждое утро железный шест и держать спину иглой, даже не подавая руку для знакомства или банального приветствия.

— Не стоит верить моему взгляду, — бархатом отозвался он, навалившись руками на стол. — Даже я ему не доверяю.

Только Маринетт собралась ему ответить, как дверь в кабинет резко открылась.

— Отец, я собираюсь…

Молодой человек встал в дверях, совершенно не ожидая увидеть здесь кого-то, кроме его отца. Тут даже прислуга бывает не чаще раза в три дня для уборки. Это как храм вдохновения его отца. Как обособленный мир для одного. Это его частный, а не публичный кабинет.

За все свое детство Адриан был здесь от силы раз десять, а с возрастом перестал делать больше трех шагов от порога, и это считалось нормальным. Сейчас же он видел совершенно непредсказуемую картину. В обители Музы его отца сидел человек. И не просто кто-то, а…

Маринетт.

— Адриан, почему ты не познакомил меня со своей девушкой раньше? — не дав сыну отойти от шока, спросил он.

— Я… не знаю. Правда, не знаю, — спустя какое-то время ответил он, все еще немного оглушенный от этой ситуации.

— Что ж, — встал Габриэль с места, — был рад с вами познакомиться, мадемуазель Дюпэн-Чэн.

Мужчина, не прерывая с ней зрительного контакта, одернул пиджак и, секунду раздумывая, протянул вперед руку. Маринетт тоже поднялась с места. Правда, не сразу. Ее ноги дрожали. И она не могла понять, откуда эта дрожь появилась. То ли от трепета перед этим человеком, то ли от холода. То ли от…

— Мне тоже было приятно, — негромко произнесла она, коротко кивнув, и не сразу заметила вытянутую вперед руку.

Девушка непроизвольно сделала паузу. Робко подняв руку, она вложила ее в неожиданно теплую и сухую ладонь Габриэля.

От этого касания вдоль пальцев девушки и вверх к сгибу, предплечью и к солнечному сплетению пробежала нестройная вибрация. Маринетт опустила руку и, развернувшись, прерывисто выдохнула, после чего непроизвольно приложила эту руку к груди.

Перед тем, как выйти из кабинета, девушка бросила взгляд на человека, с которым судьба не могла ее познакомить три года и два месяца. Он так и стоял за своим широким столом из темного дерева, глядя вниз на чуть согнутую руку, которую протягивал Маринетт.

Он сжал и разжал пальцы, будто проверяя чувствительность.

Маринетт резко отвернулась. Она решила, что ей просто показалось.

========== Глава II. Бессонница ==========