Читаем Молчанием предаётся Бог полностью

Уже сам вид хмельной братии вызывал тревогу: вывернутые наизнанку полушубки, шляпы из лыка, яркие, разноцветные кафтаны, украшенные кошачьими лапками, беличьими хвостами, бороды из мочала… Бесы! Бесы! Возглавлял все это безобразие пьяный вусмерть Никита Зотов – «князь-папа». На голове его была надета жестяная митра с изображением Бахуса, на шее – крест из курительных трубок. Двухметровый верзила «протодиакон» Петрушка Алексеевич без устали колотил в барабан, и никакие запоры, затворы не были для него помехой – под напором его пьяной компании в двести человек рушились крепости. Незваные гости врывались в дом, требовали вина, водки, развлечений – с женщин срывали одежды, насиловали, действуя по правилу «пить все, что горит, вступать в интимные отношения со всем, что шевелится…». Хозяевам водку вливали силой, избивали и глумились так, что после отъезда «гостей» несчастных находили мертвыми. Прихватив понравившиеся вещи – деньги и драгоценности («святочные подарки!»), шумная компания устремлялась на поиски следующих жертв, дабы «пошутить» над ними вдоволь.

То не ворог, не лихой поляк, не свирепый татарин разбойничал, а младой царь Петр Алексеевич со своим «Всешутейшим, всепьянейшим Собором» «поздравлял» с праздником своих подданных. И был этот Собор непристойной пародией на Церковь, на все ее обряды.

«Пиеши ли?» – задавали вопрос при вступлении в Собор нового члена, пародируя церковное «веруешь ли?».

«Быть пьяным во все дни и не ложиться трезвым спать никогда!» – таков устав «всепьянейшего» Петрова Собора.

Размахивая «крестом», дико матерясь (языком общения соборян были мат да тюремная ф'eня), благословлял князь-папа «посвящаемого» сырым куриным яйцом по темени – стекало его содержимое по лицу. И начиналась многодневная пьянка до поросячьего визга, до рвоты…

Мерзости, творимые Петром и его компанией, были подобны бесчинствам послереволюционного Союза воинствующих безбожников, когда бросали в костер иконы, ругались матом, блевали на алтарь, над мощами праведников кощунствовали, тир в церквях устраивали и расстреливали изображения святых…

«В Петре были черты сходства с большевиками. Он устраивал шутовские, кощунственные процессии, очень напоминающие большевистскую антирелигиозную пропаганду», – писал философ Николай Бердяев.

Петровский «всепьянейший» Собор – гнусное издевательство над христианской жизнью, мировоззрением, Церковью – просуществовал почти тридцать лет и немало способствовал потери ее авторитета.

Уже тогда, в 1690 году, в народе шептались: «Царь наш – Антихрист есть…».

С возвращением же Петра из заграничного путешествия 25 августа 1698 года (за пять дней до наступления 1699-го – год тогда начинался 1 сентября) разгорается кощунственная борьба с русскими национальными обычаями, русской культурой, историей.

В первый же день по прибытии в Москву он собственноручно режет боярские бороды.

Согласно же русским традициям, бороды обязаны были носить все православные, ибо бороды, усы были и у Христа, и у его апостолов. Брить их – большой грех, удел еретиков. Традиция ношения бороды на Руси была освящена православной церковью, как святыня охранялась государством, за нанесение ущерба бороде Ярослав Мудрый издал приказ штрафовать. Бритый мужской подбородок рассматривался как измена православной вере, связывался с пороком мужеложства…

Петр силой заставлял бриться все мужское население Московии – сыщики на городских заставах задерживали проезжих, прохожих и резали не только бороды, но и длинные полы русской национальной одежды. Осмелившихся сопротивляться подвергали жестокому наказанию: волосы на щеках вырывали с корнем. А дабы народ не мог защищаться, специальным указом Петр запретил ношение остроконечных ножей.

«Переодеться в иноземное платье в два дня!» – первый после путешествия приказ царя.

Купцам запретили торговать русской одеждой. Нарушителей наказывали кнутом, лишали имущества, отправляли на каторгу. Даже в седлах русского образца на лошадях нельзя было ездить! И только лентяев, двоечников-школяров в наказание облачали в русскую национальную одежду…

«Искореняя древние навыки, представляя их смешными, глупыми, хваля и вводя иностранные, государь России унижал россиян в их собственном сердце», – писал историк Н. М. Карамзин.

Страстно боролся «царь Антихрист» с русской культурой, историей, с русской душой…