Читаем Молчаливый полностью

Вчерашний день вымотал меня донельзя: долгие разговоры то втроём с Рональдом Уизли и Гермионой, то с присоединявшимися к нам старшими Уизли или постоянно красневшей Джиневрой. Даже если бы я не осведомился месяц назад у Гермионы о том, кто нравился тому Гарри, я бы без всяких подсказок смог догадаться о причинах смущения рыжеволосой девочки. Хотя сам Гарри вряд ли был способен на такие озарения.

Особенно запомнился мне момент, когда я вынужден был всё же взобраться на метлу и попробовал взлететь: я запомнил тщательно скрываемое разочарование в глазах Рональда, разочарование и странную радость одновременно. Я сумел взлететь, но той непостижимой лёгкости полёта, о которой мне взахлёб рассказывали рыжие братья, так и не испытал: метла для меня была средством передвижения, а никак не продолжением тела, как для моего... предшественника. Меня это не особо беспокоило: вряд ли навыки игры в квиддич помогут мне победить Темного лорда. Однако младший сын семейства Уизли считал иначе, и я был совершенно уверен, что доверие Рональда ко мне изрядно пошатнулось: квиддич был для него смыслом жизни и основой существования. Неосмотрительный ход для потомка бедной семьи — связывать свои мечты с профессиональной игрой в квиддич, где успеха и хотя бы небольшого дохода добивался хорошо если один из ста новичков. Большая же часть так и канула в неизвестность.

— Доброе утро, мистер Уизли, — я зашёл в гостиную, где сидел пожилой волшебник, изучавший газету.

— Доброе утро, Гарри, — встал с кресла Артур Уизли и крепко стиснул мою руку. Слегка подслеповатые глаза на покрытом первыми морщинами лице смотрели на меня доброжелательно и с лёгкой смешинкой.

— Спасибо вам за гостеприимство, — я присел в соседнее потёртое кресло со следами многократной починки на плюшевой обивке и про себя подивился тому, что волшебник, занимавший изрядный пост в Министерстве, работает один, а его жена предпочитает заниматься хозяйством, хотя все их дети уже достаточно взрослые, чтобы обходиться без постоянного контроля.

— Должен же ты отдохнуть на каникулах, Гарри, — усмехнулся Артур, аккуратно сворачивая газету. — Остался всего один месяц, а потом — снова учёба.

— Ну... Учёба это лучше, чем ничего, — философски ответил я, хоть это и выбивалось из облика подростка.

— А как же квиддич и плюй-камни? — ехидно оскалился Уизли.

— Это не настолько важные вещи, — в тон ему ответил я, а потом резко посерьёзнел. — Мистер Уизли, я понимаю, что моё предложение может казаться оскорбительным, но я хотел бы...

На стол лёг увесистый мешочек, набитый золотыми галлеонами — жалованье самого Артура Уизли за три месяца.

— Я не хочу быть нахлебником, мистер Уизли, — я открыто посмотрел в глаза нахмурившемуся волшебнику.

Артур осторожно взял мешочек тремя пальцами, а я продолжил: Я жил в полной нищете первые четырнадцать лет своей жизни, и если в моих силах помочь людям не скатиться в такую же пропасть, где был я...

Уизли убрал деньги в ящик стола, на его глаза навернулись слёзы.

— Спасибо, Гарри, — просто ответил он. — Директор Дамблдор предупреждал меня о том, что ты, возможно, захочешь как-то... помочь нам, но...

— Если бы я вернулся к своим магловским родственникам, — спокойно произнёс я, — то жил бы в гораздо худших условиях.

Мужчина крепко пожал мне руку.

* * *

Спустя ещё два часа, с колоссальным трудом убедив миссис Уизли, что в безопасной волшебной деревне нам ничего не угрожает, мы вчетвером направились в Хогсмид. Единственное, от чего мне не удалось отказаться в споре с Молли Уизли, отличавшейся, похоже, маниакальным желанием контролировать всех вокруг, — так это от сопровождения старшего брата Рональда, Чарли Уизли. Быстро перейдя из Норы в дом кого-то из старых знакомых Уизли, который, в противовес хозяевам трактиров в Хогсмиде, позволял пользоваться своим камином бесплатно, мы пошли в сторону волшебной деревни.

— Чарли, — я искоса посмотрел на шедшего неподалёку от нас высокого крепкого парня, одетого в темно-коричневую кожаную куртку с металлическими вставками, — мы собираемся провести довольно много времени в Хогсмиде.

— Ты не слишком тонко намекаешь на то, что хочешь избавиться от моей опеки? — ухмыльнулся Чарли, скрестив руки на груди.

— Не слишком тонко, это верно подмечено, — хмыкнул я. — Какой тонкости ты ждёшь от подростка?

Чарли неопределённо покачал головой.

— И что ты думаешь насчёт моего предложения? — Продолжил я, когда Рональд и Гермиона, увлёкшись разговором, прошли вперёд.

— Мать потребовала, чтобы я проследил за вами, — Чарли коротко хохотнул, подбросив и ловко поймав возникший у него в руке короткий кривой нож. Я машинально проводил мелькнувшее лезвие глазами. Мужчина довольно усмехнулся. — И я собираюсь сделать это, раз уж взялся.

— Кстати, Чарли, — я решил повторить свою попытку попозже, а пока попробовать решить одну из своих проблем. — А где ты достал такой кинжал?

— Нравится? — расплылся в улыбке Уизли. — Это магловский керамбит.

— Можно взглянуть? — я с трудом сымитировал неуверенную улыбку подростка.