Читаем Молчаливый полностью

Однако, чем ниже я спускался, тем тише становилось вокруг. Пустые коридоры ночного Хогвартса были окутаны покоем — древние камни, из которых было сложено здание, были словно пропитаны магией, уснувшей, старой, но ещё не исчезнувшей до конца. Наконец я добрался до коридора, ведущего к зверинцу, однако узкая полоска золотого света, пробивающаяся из-под неплотно закрытой двери, заставила меня остаться возле перекрёстка. Кто-то навестил зверинец. Потянулись минуты ожидания, я не хотел рисковать и выдать случайным звуком свое присутствие, так что, аккуратно прижимая банку с ужом к груди, я сосредоточенно перекатывался с пятки на носок, — правая нога, левая нога, обе ноги. Когда счёт упражнения перевалил за пятьсот, а в мышцах появилась первая неуверенная боль, дверь зверинца распахнулась и оттуда, придерживая прозрачную колбу с темно-красной жидкостью выскользнул профессор Снейп. Захлопнув дубовую дверь, он быстрым шагом направился в мою сторону. Я отодвинулся еще дальше и прижался к стене, поблагодарив свою предусмотрительность и паранойю за то, что не стал пользоваться ароматным мылом в душе — с неплохого и очень наблюдательного бойца сталось бы учуять меня по запаху.

Снейп стремительно пролетел мимо меня, его взгляд был сосредоточенным, словно он что-то напряжённо обдумывал, а рука неосознанно поглаживала стекло колбы. Не только воин, но и учёный — я уже натыкался на несколько статей в журналах, подписанных именем Северуса Снейпа. Дождавшись, когда профессор скроется за углом и окончательно утихнет звук его шагов, я пошёл в зверинец.

— Прощай, Хаш-шес-с, — я аккуратно опустил ужика в тот же террариум, откуда достал его в прошлый раз.

— Откройс-с-ся.

Сейчас шипящие звуки получились словно сами собой. С тихим скрежетом тяжелая каменная стена сдвинулась в сторону, открывая черный провал.

— Lumos maXima! — Огненный шар, переливавшийся всеми оттенками голубого цвета, завис передо мной. Каменная труба в свете заклинания не показалась приветливее — сглаженные магией стены превращали её в настоящий каток. Я порадовался, что взял с собой уменьшенную метлу, теперь удобно устроившуюся на кожаном поясе под мантией в специальном кармане. Удобное изобретение, пока что самое полезное из изученных мной заклинаний этого мира. Оружие мага — его собственное тело и разум, но возможность прихватить с собой дополнительное снаряжение в уменьшенном виде дорогого стоила.

— Закройс-с-с-ся! — Мне пришлось пойти на сознательный риск. Если кто-то увидит открытую дверь в Тайную комнату — от неудобных вопросов отвертеться не смог бы даже сам Гарри Поттер, знавший эту реальность намного лучше меня. Мне же оставалось уповать на палочку — в крайнем случае, стену можно было просто выбить взрывными чарами.

Оставшись в запертом туннеле, я увеличил метлу и в сопровождении шарика Люмоса медленно полетел вниз. Повторять нелепый спуск моего предшественника я не собирался.

Тайная комната встретила меня тишиной и отвратительной вонью, от которой заслезились глаза — огромная туша василиска в запертой наглухо пещере... пахла. Точнее ПАХЛА — настолько сильным был запах разложения. Мысленно распрощавшись с ещё одной мантией, я оторвал от неё рукав, смочил тряпку водой из палочки и замотал лицо, немного ослабив запах.

Туша василиска, превратившаяся в кучу костей и остатки шкуры, возвышалась над слегка подросшим телом Поттера, словно гора. Невольно я ощутил уважение к этому щуплому пареньку, сумевшему в свои 12 лет победить такую тварь пусть и посредством волшебного меча и феникса Дамблдора. Осторожно ковырнув кончиком купленного в Лондоне убогого ножа торчавшие из пасти клыки, я убедился, что они сохранились в целости. Осталось только выковырнуть их. Закатав оставшийся целым рукав, я приступил к работе.

Спустя еще час, весь покрытый потом, я осторожно уложил обмотанной тряпкой рукой последний клык на заранее припасённую грубую ткань, втихую отрезанную от валявшегося в кладовке Хагрида старого мешка. Зачем мне нужны были эти клыки — я еще не знал, но... подобным крайне опасным вещам не стоит валяться бесхозными. При размерах каждого клыка в две моих ладони... хороший мастер может сделать интересные кинжалы. Один из предшественников Божественного Императора, правивший шесть столетий назад, лично изготавливал подобные костяные ножи для своих палачей. И смерть от такого ножа, оставлявшегося в ране, считалась одной из самых почётных, словно Божественный посредством своих ножей собственноручно убивал преступников. Ритуальные ножи забылись после смерти того Императора, но историки Академии доносили эту легенду до студентов.

Напрягшись, я заставил шар Люмоса увеличиться вчетверо и засиять, словно настоящее рукотворное солнце. Виски снова кольнуло болью — неподготовленность тела к настоящей магии уже раздражала. Завернутые в десяток слоёв ткани клыки отправились на пол возле выхода из комнаты, а я приступил к планомерному обыску помещения, намереваясь найти все возможные тайные ходы.