Читаем Молчаливый полностью

— Динки, — остановил я домовика. Он уставился на меня своими выпуклыми глазками. — Скажи мне, почему вы служите волшебникам.

— Почему эльфы служат волшебникам? — Пискнул эльф. — Наши старейшины, те-кто-помнит, говорят, что раньше мы были свободным народом.

Гермиона торжествующе вскинулась, но эльф продолжил совсем не о том, что она ожидала услышать.

— А потом что-то случилось, — Длинные уши Динки опустились вниз. — И мы стали умирать. Волшебники предложили нам службу и защитили от гибели.

— А почему вы стали умирать, Динки? — Хотя эльфу явно было не слишком приятно говорить на эту тему, я решил дожать его, раз уж мы начали беседу.

— Динки не знает, — эльф покачал ушами, словно в отрицательном жесте. — Но сейчас, если какого-то эльфа выгонят со службы волшебники, он вскоре умрёт, если не найдёт нового хозяина в течение месяца или двух.

— То есть свобода для вас равноценна гибели? — Уточнил я в большей степени для Гермионы, поскольку мне картина уже была ясна.

Эльф поник.

— Да, теперь мы не можем жить свободными.

Гермиона с жалостью погладила Динки по морщинистым ушам.

— А зачем вы тогда себя наказываете? — спросила она.

— Некоторые хозяева приказывают эльфам наказывать себя за провинности, — уши эльфа дернулись, словно он вспомнил нечто неприятное. — Мы не любим боли.

— Кто ж её любит, — хмыкнул я. — Динки, а вы пытались вернуть себе свободу?

— Мы всё равно не сможем жить свободными, хозяин Поттер, — эльф покосился на Гермиону. — И носки, которые вы раскладывали в гостиной, а также ваши шапочки не сделали бы нас свободными. Домовые эльфы Хогвартса присягают на верность директору школы, и только он может изгнать домовика, обрекая его на смерть.

— Спасибо, Динки, — даже меня проняла звучавшая в голосе эльфа тоска. — Можешь идти.

Эльф растворился в воздухе.

Гермиона с ногами забралась в кресло, и закрыла лицо руками. Её плечи вздрагивали.

— Я же могла убить их, — прошептала она еле слышно.

— Не могла, — устроившись на подлокотнике её кресла, я погладил девушку по спине. — Он же сказал, что только директор Дамблдор способен их освободить.

— Но это всё равно неправильно! — Всхлипнула Гермиона, вытирая слезы. — Они не должны быть рабами!

Прикинув, что мог бы сделать, и, главное, что смог бы сделать Гарри Поттер, я притянул девушку поближе, обнимая её за плечи и легонько поглаживая. В голову на мгновение ударил аромат волос девушки, и я сделал усилие, чтобы поглаживание осталось дружеским. Это становилось интереснее. Подростковое тело явно несло вместе с собой подростковую гормональную систему.

— А ты посмотри на проблему с другой стороны, — решил я переключить Гермиону с заведомо проигрышной затеи на более перспективную.

— Что ты имеешь в виду, Гарри? — Гермиона слегка отстранилась, с недоумением глядя на меня покрасневшими глазами.

— Ты пыталась просто дать им свободу, так? — Дождавшись кивка, я продолжил. — Но сейчас ты выяснила, что безболезненно для них это не получится. Верно? А значит, тебе стоит подумать, а почему они вообще стали вымирать, и что такое смогли исправить тогдашние волшебники, если вымирать эльфы перестали. Да и просто: когда это случилось? Сохранились ли какие-то свидетельства очевидцев, книги, записки, мемуары? Как ты думаешь, достойное дело?

Слёзы почти сразу перестали течь. Гермиона крепко вцепилась в мою мантию и затараторила.

— Но ведь это же произошло так давно! В Хогвартской библиотеке нет книг такого возраста! Они есть только в Министерской библиотеке конфискованной литературы или в Отделе тайн! Гарри, мне нужно туда попасть!

— Спокойнее, — хмыкнул я, передав девушке носовой платок. — В министерство нам пока что соваться не с руки. Я, если верить газетам, не тот человек, которого Фадж захочет видеть у себя, а значит, разрешения мне он не подпишет. А ты, Гермиона, подпадаешь под действие предрассудков волшебников, ведь ты маглорожденная.

— Но что тогда делать? — слегка упавшим голосом пробормотала Гермиона, прижав ладони к щекам.

— Я бы предложил тебе начать с профессора Флитвика, — подумав, заговорил я. — А потом поговорить с мадам Помфри. Если кто и способен предположить, откуда вести поиск в таком деле, то только они. Флитвик, как преподаватель заклинаний, может подсказать тебе, хм... как можно исследовать такой феномен, а мадам Помфри — проводились ли исследования целителей в этой сфере.

— Гарри, ты гений! — Звонко чмокнув меня в нос, Гермиона умчалась из гостиной.

Я покачал головой. Если я не ошибся в Гермионе, скоро профессор Флитвик и мадам Помфри будут проклинать день, когда ей пришла в голову мысль о домовых эльфах. Зато она вряд ли обратит внимание на очередное нарушенное мной школьное правило — другие дела будут озадачивать эту умную, но такую бестолковую головку.