Читаем Молчаливый полностью

— Всего лишь на то, что достоинство потомков старинных родов должно подтверждаться их делами, а не запретом на доступ к знаниям, — хохотнул я. — Не все древнейшие и благороднейшие дома согласятся с такой трактовкой.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, Поттер, — Малфой впервые за всё время прямо посмотрел на меня.

— Разве? — глумливо ухмыльнулся я. — С каких пор чистокровные семьи стали бояться за власть? Почему не боятся те же Гринграссы? Их концессия с гоблинами по выращиванию редких трав позволяет им чувствовать себя уверенно.

Две светловолосых слизеринки, бывшие, как я смутно помнил, дочерьми главы рода Гринграссов, уставились на меня так, словно на моём месте оказался розовый дементор.

— Или, быть может, боится Хмури? Его род почти угас, но редкий дар к боевой магии позволяет ему не бояться за своё положение в обществе. Боунсы? Шеклботы? Все они обладают твёрдым положением в обществе. Чего так боится твой отец, Малфой?

— Пять баллов с Гриффиндора за оскорбление однокурсника, Поттер, — рядом с нами появился профессор Снейп, привлечённый начинавшимся скандалом.

— Простите, профессор Снейп, — громко сказал я, вежливо поклонившись. — Я всего лишь осведомился у мистера Малфоя, чем, по его мнению вызвана необходимость лишать людей доступа к настоящим знаниям.

— Двадцать баллов с Гриффиндора за пререкание с профессором, Поттер, — процедил Снейп, с неприязнью глядя на меня.

Глава 18. Загадка.

От автора. В силу некоторых причин мне пришлось создать группу в ВК, посвященную моему, хм, творчеству. Так что кому интересно — http://vk.com/elseverd

Оказавшись в гостиной после четвертого и финального на сегодня урока, я открыл учебник Слинкхарда. Уже введение этой красиво и качественно напечатанной книжки настораживало обширными философскими отступлениями и пространными размышлениями о сущности светлой и тёмной магии.

Новое занятие по Защите, которое должно было быть в четверг, с нетерпением ожидали все. Профессор Чарвуд успел за один урок заинтересовать всех учащихся, и теперь всем было интересно, что он сделает, столкнувшись с такими сильными изменениями в программе учёбы.

— Входите, — дверь кабинета Защиты открылась, и оттуда появился по-прежнему невозмутимый Чарвуд, задрапированный в свою привычную тёмно-серую мантию.

Дождавшись, пока ученики рассядутся, профессор устроился в своём кресле, вытащил из стола изрядно уже ободранный учебник Слинкхарда и обвёл взглядом зал. В дверях показалась чем-то сильно недовольная профессор Амбридж и устроилась за последним столом.

— Как вы уже видели, — пробасил Чарвуд, — настоящая дуэль в исполнении аврора и семикратного победителя чемпионата магических дуэлей сильно отличается от правильного и законного учебного поединка в исполнении учеников.

Язвительность так и сочилась из каждого его слова.

— Учебник Слинкхарда, — Чарвуд раскрыл учебник, и стало ясно, что некоторых страниц уже не хватало, — это очень полезный учебник.

Хрусть! Часть страницы оказалась вырвана толстыми пальцами профессора. С деланным недоумением он рассматривал лист бумаги, оказавшийся в его руках. Потом что-то фыркнул, и страница распалась пеплом.

— В этом учебнике, — каждая фраза профессора сопровождалась треском раздираемых на полоски страниц, — вы найдёте на самом деле полезный материал.

Я удивленно поднял брови — странно было, что профессор нашёл хотя бы что-то полезное в текстах этой министерской бездарности.

— Вы узнаете тот уровень владения искусством самозащиты и атакующих чар, которые необходимо знать с точки зрения Министерства магии.

Чарвуд деланно зажал себе рот.

— Ах, простите, — спохватился он, посмотрев на медленно наливающуюся багровым Амбридж. — Я оговорился, конечно же, средствами самозащиты, атакующие чары самозащитой не считаются.

— Теперь вы можете узнать, что возможно применить в том абсолютно невероятном случае, когда в тёмной подворотне на вас нападут грабители, а рядом, конечно же, по чистой случайности, не будет ни одного аврора. Просто ни единого. Даже странно, ведь стоят они буквально в каждой подворотне.

Кучка рваной бумаги перед профессором понемногу росла, он с видимым наслаждением рвал страницы на тонкие полоски.

— Что нельзя отнять у Слинкхарда, — снова удивил нас Чарвуд, — он отличный теоретик, и теорию исполнения заклинаний, а также механизм их работы он разбирает в совершенстве. Однако тем, кто постигает магию по учебникам этого достойного всяческого уважения специалиста Министерства магии, стоит учитывать некоторые факты биографии этого мастера. Чтобы, кхе-кхе, максимально правильно оценить его бесценный вклад в развитие искусства дуэлей и самозащиты.

Хеканье профессора оказалось удивительно похожим на покашливание Амбридж. Я с трудом удержался от смеха. Откуда-то из рядов, где сидели слизеринцы, донёсся странный полузадушенный звук. И только Гойл внезапно загоготал, тут же получив удар локтём от более флегматичного Кребба. Чарвуд сделал вид, что ничего не заметил, но блаженная улыбка на мгновение появилась и пропала на его лоснящемся лице.