Читаем Молчаливый полностью

— Для начала немногого, — так же прямо ответил я. — Вольдеморт возродился, и скоро начнётся новая война. Как вы думаете, через сколько дней на твоем пороге появится эмиссар Тёмного лорда со сладкими речами и пустыми обещаниями, не подкреплёнными золотом?

Грегори молчал, разглядывая меня с каким-то новым интересом.

— Я помню Первую войну, — неожиданно произнёс он, потирая страшный шрам на шее, уходивший под воротник грубой рубахи. — И помню, сколько оборотней погибло, присоединившись к Вол... Тёмному лорду.

— В Англии итак уже предостаточно пролилось крови и волшебников, и оборотней, — жёстко сказал я. — И Вольдеморт обязательно попытается привлечь вас на свою сторону.

— Может быть, он сумеет предложить нам больше? — криво, но как-то горько ухмыльнулся старейшина.

— Думаю, он предложит вам вступить под его знамёна, безнаказанно убивать волшебников и гибнуть во славу его Змееязычия, — буквально выплюнул я. — Я же предлагаю вам не только войну, но и работу.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересованно уточнил Грегори.

— Я долго раздумывал над тем, что можно было бы предложить вольному народу оборотней, — медленно начал я. — У меня есть немалые связи среди тех, кто торгует редкими травами и ингредиентами для зелий. У вас — есть бескрайние леса со всеми их богатствами. Кто быстрее найдёт поляну с редкими травами — вы с вашим острым даже в человеческом теле обонянием, или же волшебник, который толком не умеет ходить под сенью деревьев?

Грегори удовлетворённо покивал, его жена пристально рассматривала моё лицо, пытаясь определить, искренен ли я в своих речах.

— Кто лучше оборотней сумеет развести в лесах редких животных и потом добыть их них ценящиеся среди алхимиков органы, кости и кровь? — продолжил я.

— А что ты будешь иметь с этого? — В лоб спросил меня Грегори, но я видел, что предложение его заинтересовало. Странно было, что английские волшебники с их проклятым снобизмом не додумались до подобного предложения раньше.

— Небольшой процент от сделок, действительно небольшой, — хмыкнул я. — Пять процентов от прибыли. Литр крови единорога, которых в Запретном лесу предостаточно, стоит, если его правильно собрать и продать, больше пятисот галлеонов. Другой вопрос, что оборотня в магическом мире вряд ли будут слушать... если у него не будет надёжного посредника.

— Это интересная мысль, но ведь это ещё не всё? — Проницательно заметила Айрин.

— Как я уже говорил, в ближайшие полтора года начнётся война, — жёстко сказал я. — Вольдеморт наверняка бросит вас в бой... как есть, пользуясь вашей природной силой и ловкостью. Я же могу предложить вам... несколько больше.

Грегори молча ждал продолжения.

— Оружие, не слишком мощные артефакты, совместную работу с волшебниками во время боя.

— А не слишком ли много ты на себя берёшь, волшебник? — с подозрением спросил Грегори. — Ты не так уж стар и не выглядишь опасным бойцом.

— Ты можешь испытать меня, старейшина, — сверкнул глазами я. Здесь реверансы были уже неуместны, и требовалось продемонстрировать силу. — Выстави против меня своего бойца, и я буду драться с ним без палочки.

Оборотень на секунду опешил: ведь он разговаривал с волшебником, и по его мнению я только что совершил безумную глупость.

— Да будет так, — коротко хохотнул он. — Я прикажу своему бойцу не калечить тебя и не убивать.

Я оскалился в кровожадной гримасе.

— Я тоже постараюсь не убивать его.

Айрин в показном недовольстве возвела глаза к небу. Весь её вид показывал, что она считает подобные развлечения полной глупостью.

* * *

Десятком минут спустя мы уже выходили на площадку позади дома Грегори. Со всех сторон, повинуясь громовому рыку старейшины, собирались жители селения: мужчины с тоской и подавленным гневом в глазах, женщины, смотревшие на меня с затаённой враждебностью. Только детям не было дела до того, что в центре селения стоит волшебник из тех, кто годами истреблял лесное племя. Они с любопытством рассматривали меня и о чём-то возбуждённо болтали.

— Рихард! — Рыкнул Грегори, взглянув на высокого, мощного мужчину, одетого в меховую безрукавку и кожаные штаны. — Покажи этому волшебнику, как сражаются оборотни, но не калечь и не убивай его.

Мы встали в центре большого, образованного собравшимися оборотнями круга.

— Ирен, — я жестом поманил к себе девушку, расстегивая перевязь. Вытащив из неё три бутылька, я по очереди осушил их и отдал перевязь моей спутнице. Следом к ней в руки отправился кинжал в ножнах, шило с плоской ручкой, удавка, спрятанная в рукаве, и волшебная палочка.

Стоявшие поблизости оборотни удивлённо загудели — я только что отдал своё самое опасное оружие. И кому? Оборотню, которого, по идее, обязан был презирать.

— Кулаки? Сабли? — обратился я к Рихарду, молча разминавшемуся в нескольких шагах от меня.

Вместо ответа кто-то из убегавших из круга подростков притащил старейшине два толстых дубовых посоха. Придирчиво осмотрев оба и не найдя изъянов, Грегори бросил мне и Рихарду оружие.