Читаем Молчаливый полет полностью

Молчаливый полет

Бьют в железо. Поджигают срубы.Голосят в серебряные трубыИ выпрядывают на врагаЗа коломенские округа.Как пошла Коломна на разведку,Ткнула в бок Рязанскую соседку,Подсобила Суздальской сестре,За Москву сгорела на костре.Но очухалась и вновь окрепла,Дивной птицей вознеслась из пепла,Чтобы снова на приокском рвуГрудью стен оборонять Москву…Плохо начал! — Ведь зальют же грязью!Ведь пишу я летописной вязью!Ведь не трудно рассмешить до слез,Этим слогом пользуясь всерьез!Он уже достаточно поношен:Много лет его носил Волошин,В нем ходил и Алексей Толстой.Он был скроен в частной мастерской.Бьют эстетов. Действуют в бригадах,Борются в газетах и докладах,И, самих себя опередив,Презирают всякий рецидив.Старина ни в чем недопустима. —Русь? Татары? — Мимо! мимо! мимо! —Останавливаться, как в кино,Строго-настрого воспрещено.Бьют к отвалу. В пене яму вырыв,Винт забрызгивает пассажиров,И бегут московские мостыВ пестрый край коломенской версты.По указке штурманских методикГолосит веселый пароходик,И бегут от нас, как от врага,Улепетывают берега.Мы — туристы. Жадны мы и зорки.Вот Коломенское на пригорке:Здесь народ «тишайшему» царюДунул бунтом в самую ноздрю.Здесь же, кровью белый храм зашлепав,Поднимал Болотников холоповИ охотников до передрягСобирал под самозванный стяг.Едем дальше. Над поемным лугомБьет Коломна по бродячим стругам,У ограды своего кремляОстанавливаться не веля.А за нею — в сторону, к татарам —Бьют в железо, трубным пышут жаром,Соревнуясь накрест, напролом,С Ленинградом, Тулой и Орлом.Нас ведет туда подросток Маша,Нам читает проводница наша(Грамотная только первый год):«Машин, но строительный завод…»Было время. Мерли с голодухи.Мать-история была не в духе,И решила братская КазаньВзять последнюю с Коломны дань.Но не дань былого лихоимства —Дань рабочего гостеприимства:Кровлю, хлеб и место у станковДля бежавших с Волги степняков.И потомки воина МамаяВ карнавалах Октября и МаяСоставляют здесь и посейчасШесть процентов шествующих масс.Бьют по браку, по прорывам плана,По ленце, гноящейся, как рана,И растратчикам чужих минутВ черной кассе плату выдают.Это смахивает на поминки.Это плата — тризна по старинке,Чтоб за гибель человеко-днейЧерный хлеб вкусил прогулодей.Путь один — и русским и татарам,И взялись коломенцы недаром,По три смены, вечно наяву,Лесом цифр оборонять Москву.Бьют железо. Расширяют хоз. ст-во.Производят средства производства,Льют со стен расплавленную сталь,А осаде — лютая печаль.

28–30 мая 1931